Притяжение сердец - Люси Гордон

— Осталось несколько кадров. Может, пустить их на Фиби?

Она включила проигрыватель, и музыка заполнила студию. С природной грацией Фиби начала раскачиваться в такт мелодии. Медлительные движения и рыжие волосы придавали ей некое сходство с тигрицей, и Ли с энтузиазмом жала и жала на кнопку, пока кадры не кончились.

В этот момент в студию вошли Марк и Соня. Фиби бросилась к подруге и засыпала ее восторженными восклицаниями о сегодняшнем дне.

Ли направилась в кабинет. Дэниел последовал за ней и плотно прикрыл за собой дверь.

— Мне бы очень хотелось еще увидеться с вами.

Ах, так, он, значит, не отказался от своего намерения, а просто выжидал подходящий момент! Ли постаралась не прислушиваться к внутреннему голоску, предательски нашептывавшему ей, что она этому рада-радешенька.

— Почему вы сторонитесь меня? — настаивал он. — Или все же у вас кто-то есть?

— Нет-нет, сейчас я совершенно одна, и это меня вполне устраивает.

— Надолго ли?

Она, к счастью, не успела ответить: дверь распахнулась, и в комнату влетела Фиби.

— Миссис Мередит, когда снимки будут готовы? — спросила она.

— Послезавтра.

— У вас ведь есть моя визитная карточка, — вмешался Дэниел. — Позвоните, когда они будут готовы, и я за ними заеду.

Он взял ее руку и какой-то миг подержал в своей. Это мягкое, но настойчивое рукопожатие взволновало ее.

После шумного прощания Дэниел, обняв дочь за плечи, увел ее. Ли вздохнула с облегчением. У нее не было ни малейшего желания увидеть их еще раз.

Весь следующий день Джиллиан была настроена восторженно.

— Вот повезло-то — познакомиться с самим Дэниелом Рейфом. В жизни он лучше, чем на экране, правда?

— Вот уж, не знаю, — холодно ответила Ли. — Я так редко смотрю телевизор. Фото его дочки у тебя?

Разглядывая ее снимки, обе не переставали удивляться фотогеничности девочки.

— Пошли их в агентство моделей, — предложила Джиллиан.

— Не могу. Папаша в гневе разнесет нас в пух и прах.

— А чего хочет сама Фиби?

— Она-то мечтает стать моделью, но, может, это с годами пройдет. Отец, во всяком случае, надеется.

— «Пройдет»! Ничто не проходит! Особенно с такими данными.

Оставшись одна, Ли еще раз взглянула на фотографию Дэниела. Его лицо выражало смесь серьезности с ироничностью. Оно было полно жизни, темные глаза блестели, крупный рот, казалось, был создан для улыбки… и еще кое для чего…

Этот рот привлек особое внимание Ли. Интересно, приятно ли его целовать? Прими она приглашение, они, ясное дело, закончили бы вечер в постели, а вот этого-то ей и не хотелось.

Ли запаковала фотографии и приложила к ним коротенькую официальную записку: надеется, мол, что ее работа понравится. Она уже надписывала адрес на конверте, когда в студии появился Марк.

— Я просто шел мимо и решил посмотреть, как ты тут.

— Очень мило с твоей стороны, братишка, — улыбнулась Ли. Интересно, а что его на самом деле привело сюда?

— Как получился наш знаменитый клиент?

— О'кей, — ответила она и вызвала по телефону курьера. Положив трубку, она поймала недовольный взгляд брата.

— Я-то думал, что они придут сюда смотреть пробы, — сказал он.

Ах вот оно что!

— Они , Марк, больше никогда сюда не придут. Мистер Рейф еще обещал заглянуть. Но о Фиби он не обмолвился ни словом.

— Да, но она… — Марк запнулся, покраснев до ушей.

— …с удовольствием пришла бы, — договорила Ли. — Потому-то ты и явился.

— Заткнись, ради Бога, — проворчал он.

Тут пришла модель, и Ли занялась ею. А когда вспомнила о Марке, того и след простыл.

Вечером, после рабочего дня, когда Ли нежилась на диване с книжкой в руках, раздался звонок в дверь. На пороге стоял почтальон, доставляющий срочную корреспонденцию. Ей письмо!

«Это был хорошо обдуманный (хотя и не особенно смелый) шаг — передать снимки через брата. Но намек понят — я буду соблюдать дистанцию. Во всяком случае, на первых порах. Я не сдаюсь.

Снимки великолепные. Фиби от своих в полном восторге. Они с Марком очень понравились друг другу, сегодня вечером встречаются.

До встречи (которая обязательно состоится).

Дэниел».

— Что ты там читаешь, мама? — спросила Соня, входя в комнату.

— Я, по-видимому, сильно недооценивала Марка, — хмыкнула Ли и рассказала Соне, как все было. Содержание полученного письма она несколько смягчила.

— Наконец до тебя дошло! — обрадовалась Соня. — А что случилось с курьером, которого ты вызвала?

— Марк, очевидно, воспользовался тем, что я отвлеклась, и отказался от его услуг. Я же, заметив отсутствие пакета, решила, что Джиллиан передала его курьеру. Никогда бы не подумала, что Марк способен на столь решительные действия.

— Чего только не делает с человеком любовь! — произнесла умудренная жизненным опытом Соня.

— Вряд ли он в нее влюблен…

— Брось, мама! Это было яснее ясного написано на его физиономии, когда мы вчера ехали домой. Он был весь в себе, ничего вокруг не видел.

— А я и не заметила.

— Еще бы! Ты тоже была вся в себе и ничего вокруг не видела.

— Я и этого не заметила, — рассеянно откликнулась Ли, не обращая внимания на любопытные взгляды дочери. Она подумала не без огорчения, что при таком раскладе ей теперь никак не удастся избежать общения с Дэниелом Рейфом.

Очень скоро стало ясно, что Марк серьезно интересуется Фиби. Он был бы счастлив видеться с ней каждый день, но этому воспрепятствовал ее отец, ограничивший свидания выходными днями. Ли узнала это от Сони, которой Фиби поверяла все секреты.

Машину свою Ли из ремонта получила, но у нее почти тут же забарахлил тормоз, так что ее снова пришлось отправить в мастерскую. Марк в отчаянии готов был рвать на себе волосы.

— Придется тебе возить прекрасную Фиби в такси, — съязвила однажды вечером Соня.

Марк выругался и выскочил из дома.

— Из-за тебя теперь опять возникнет спор по поводу машины, — сказала Ли в досаде. — Мне, верно, придется пойти на попятную. Семь тысяч фунтов я, разумеется, не дам, но на три тысячи придется согласиться.

На следующий день, возвращаясь с работы, она увидела, что в нескольких ярдах от дверей ее дома стоит автомобиль — огромная уродливая машина, сошедшая с конвейера не менее десяти лет назад, окрашенная в отвратительный бежевый цвет.

— Чья это развалюха?! — в ужасе спросила Ли у Сони. — Неужто Марка?