Даю слово - Лаванда Риз

— Сегодня! Сейчас! Купим машинку сейчас!

— Ладно, давай заглянем в магазин и присмотрим тебе новую игрушку, только если ты обещаешь мне хорошо себя вести, — вдруг понимаю, что я всё хуже и хуже справляюсь с воспитанием, что мой мальчик манипулирует мной своими капризами, а я поддаюсь, не в состоянии в нужном месте проявить твёрдость. А вот Захар бы справился, как лидер интуитивно подобрал бы слова, гася истерику. Возможно, виной всему тот человек, но в этот момент я ощутила себя такой слабой и до ужаса беспомощной. И мне по сумасшедшему захотелось ощутить руки Захара, ощутить его уверенность, спрятаться за его широкой крепкой спиной.

Подозрительный мужчина всё ещё стоит у ворот детского садика, проскочив мимо него, я почти бегом тащу Никиту в сторону магазина:

— Давай, малыш, давай быстрее пока машинки не разобрали, — сочиняю я, вру ему на ходу, лишь бы он продолжал бежать и не понял, что я просто до смерти перепугана. Возле самых дверей я всё-таки обернулась, тут же выхватив взглядом фигуру незнакомца. Это была не паранойя. Он пошёл за нами и не просто пошёл, видимо, он тоже бежал. Лапа страха знакомой хваткой сжала меня за горло, а из подсознания всплыл тот мерзкий шепот четырёхлетней давности: «Закричишь — подыхать будешь в муках, будешь вести себя тихонько — убью быстро». Я даже не помню, как схватила телефон, опомнилась только услышав голос Захара:

— Мне приятно, что ты уже скучаешь, — он улыбался, у него было всё хорошо.

— Ты где? — выдохнула я не своим голосом.

— Сажусь в самолёт. Что-то случилось?

— Ты … твои люди случайно не ходят за мной следом?

— Нет. Телохранителя я не приставлял, мои парни присматривают только за офисом и твоим домом, ты ведь кроме работы и дома больше нигде не бываешь, — чувствую по интонации, как он напрягся. — Злата, ты напугана. Говори, что стряслось? Мне прислать охрану? Где ты?

— Не бери в голову. Просто показалось. Тебе пора лететь. Увидимся! После чего тут же вызвала такси прямо к магазину и оплатила сразу две красные машинки, которые мой ребёнок схватил мёртвой хваткой не желая расставаться ни с одной из них. Взяв Никитку на руки, я вышла из магазина только после того, как убедилась, что такси уже подъехало, прожогом кинувшись к машине. И так же быстро бежала к дому, еле-еле попав в замочную скважину трясущейся рукой, вздрагивая от голосов и шагов прохожих.

Дома в первую очередь убедилась, что все окна заперты и ещё раз проверила дверь, включив свет во всех комнатах. Благо мой ребёнок был увлечён новыми игрушками, не обращая внимания на бледную и трясущуюся мать. Заварив себе чаю, перед этим наглотавшись успокоительных, поддавшись какой-то интуиции, я выключила на кухне свет и выглянула в окно. Отсюда хорошо просматривалась улица …и на противоположной стороне … он.

Где же этот телефон?! Судорожно высыпала содержимое сумочки, роюсь в карманах! Села батарея! И я уже еле-еле соображаю из-за паники!

Почему мне кажется, что это он? Нет, я уверенна, что это он!

Как только включился телефон, набираю 102 и тут же сбрасываю. Что я им скажу? Что меня пугает мужчина на противоположной стороне улицы и что возможно это тот маньяк, который изнасиловал меня четыре года назад, не успев придушить, как других девушек, потому что его спугнули. Я была единственная, кто выжил. Об этом знал лишь он и я. Но мне тогда не удалось чётко рассмотреть его лицо, только размытый силуэт и …ощущение. Словно между нами сохранилась связь жертвы и убийцы. Мне сложно объяснить и невозможно доказать. Я просто чувствую.

Один пропущенный от Захара. Снова рассердится, что я была недоступной. Наверняка он сейчас в самолёте и перезванивать нет смысла. Что же мне делать? Мне страшно! Господи, как же страшно! Как он нас нашёл? Куда бежать?! Нужно спасаться!

Резкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть, толкнуть кухонный стол, из-за чего расплескался час, а чайная ложка соскользнув со звоном поскакала по кафельному полу. Только я на всё это не обращала внимание — я застыла. От ужаса. Стук повторился, только уже более настойчивее.

— Чёрт возьми, Злата, открой немедленно!!!

И я со всех ног бросилась к двери! Распахнув её, кинулась ему на шею прямо на пороге:

— Слава богу, что ты здесь. Слава богу, ты почувствовал, что ты мне нужен, — бормочу я как ненормальная. Мне кажется, что от облегчения я сейчас потеряю сознание. — Теперь хорошо.

— Ладно, — Захар так и внёс меня внутрь, висящую на нём. — А теперь мне пожалуйста доходчиво что здесь происходит?! — рычит он.

— Почему не позвонил, что едешь? — бросаю я разъярённому бульдозеру.

— Потому что я рассадил к херам свой телефон. От злости, что ты не отвечаешь! Я отменил свои дела, плюнул на сделку и примчался к тебе, потому что меня напугал твой голос. Злата, что случилось? Говори или начну материться, я весь на нервах!

— Он здесь. Он нас нашёл. Он гнался за нами… — сползла я на пол, потому что от волнения не могу стоять на ногах.

— Он? — Захар присел на корточках рядом со мной. — Тот, кто напал на тебя четыре года назад?

Я кивнула, не в силах больше сдерживать слёзы.

— Ты не представляешь, как я счастлива, что ты вернулся, что ты рядом, — схватила я его за руку. — Я должна тебе кое-что рассказать.

— Ч-ч-ч, не плачь. Раз я здесь, зачем так волноваться. Иди ко мне, моя маленькая, — он подхватил меня на руки, словно ребёнка.

— Папа, ты приехал! — в припрыжку выскочил из комнаты довольный Никитка. — Ура! Ура! Пошли смотреть машинки!

— Пожалуйста, проверь закрыта ли дверь! — встрепенулась я, крепче обхватив его за шею. — Поговорим позже, когда Никитка уснёт. Это …долгий разговор.

— Хорошо. Дверь закрыта. На улице в машине мои люди. Сюда никто не войдёт. Я никому не дам тебя в обиду.

Но я всё равно продолжала дрожать.

— Не отпускай меня. Ладно?

— Не отпущу, — поцеловал он меня в солёные губы.

Мы даже в детской не размыкали рук. Пока мой сын хвастался ему своими игрушками, я сидела у Захара на коленях, положив ему голову на плечо, дыша его запахом, его силой, время от времени целуя его в шею. Сегодня он меня спас. Снова.