Русалочка должна умереть - Соро Кет

– Где ты их купила?

У Ральфа есть мерзкая привычка – подкрадываться. Он весит девяносто три килограмма и метр девяносто в длину, но движется абсолютно бесшумно, как умеют лишь ниндзя и католические священники.

Он сгустился из воздуха за моей спиной, когда я меньше всего этого ждала и я подпрыгнула, как лиса над мышью.

Ральф сделал непонимающее лицо.

– Господи! – я яростно ударила по столу ладонью. – Ты напугал меня до смерти!

Если бы он так появился в китайской лавке, я умерла бы на месте. Сразу же.

– Где ты купила их? В «Эдеке»?.. – Ральф поморщился. – Цукерпу, они хранят эту дрянь неделями. И еще неизвестно, какого качества была рыба.

Нервы сдали. Тоже мне, знаток качества! Рыба ему не нравится. А прелая свинина, так ничего!

– Откуда эти аристократические привычки?! Давно ли с пола жрал?

Ральф дрогнул. Обиделся. Даже глаза заблестели.

– Я никогда не жрал с пола, – ответил он.

– А я, реши я тебя отравить, купила бы крысиного яду! Жри, Ральф! Добро пожаловать! С повышением!

Какое-то время он смотрел на меня. Довольно долгое время, чтобы я вспомнила: он ездил в Рим не за повышением в сане. Он там повышение квалификации проходил. Но Ральф не стал уточнять.

– Так ты для меня это приготовила? – спросил он. – Сама?.. Ты знала, что я люблю роллы?

– Ты любишь все то же самое, что любит Филипп. Роллы, Джессику, лошадей. И да, для Фила я делала со свежей рыбой. Но Фил живет в Гамбурге, и я знала, где это можно достать. Ничего личного. Только география…

– Давай, не будем сразу ругаться? – перебил Ральф.

Показалось, или он на миг покраснел?..

Пока он жевал, не сводя с меня взгляда, я старалась взять себя в руки, не сводя глаз с него. Что он узрит рисоварку? И сложит два и два вместе? И сразу же все поймет? Не знаю, какой реакции я ждала. Что Ральф начнет отрицать, а я – доказательствами сыпать из телефона?

Вот твоя тачка, вот ее офис, вот ее окна и раскрасневшееся от счастья «табло».

Ральф проглотил.

– А как ты приготовила такой рис? Это не из пакета ведь?

– Какой чудесный, какой правильный вопрос.

– Что?..

– Купила специальную рисоварку в китайской лавке. В Швайнфурте. Между торговым центром и офисным зданием. «Азия Шоп». Знаешь, где это?

Ральф снова сделал вид, что задумался.

Я уставилась на него в упор: давай, малыш, напрягись. Ты должен знать, где. Под этой вывеской стояла твоя машина. Два долбаных часа! А сам ты был в офисном здании напротив. В том самом, где практикует твоя корова.

Да, именно, корова!.. Свиньи, как говорят, умны!

– Знаешь?.. – вновь повторила я.

– Нет, я не знаю, – сообщил Ральф, обученный вранью в самом Риме.

– Странно, – брякнула я и показала первую фотографию.

Его порше на фоне вывески магазина.

– О, смотри-ка! А я и внимания не обращал никогда.

Преодолев желание воткнуть по палочке в каждый из его глаз, я провела языком по зубам. Сосчитала до десяти, не позволив себе опуститься до уровня Джессики, швырявшей в отца подушки и вазочки.

Ральф ее быстро, к слову, от этого отучил, но Ральфа она и не любила, как папу.

– Какого черта ты врешь мне? Господи! Зачем ты мне врешь?

– Что именно вру? – он взял еще один ролл и даже не подавился им, сволочь!

– Ты был у Стеллы. Сразу после того, как она собрала вокруг меня санитаров и вколола успокоительное на глазах у всех…

Ральф замер.

– Знаешь, когда я в первый раз застукала тебя с Джесс, я чуть с ума не сошла от боли. Я бы еще простила вам просто секс, но в тот день, Джесс меня излупила до полусмерти… А ты помчался с нею в подвал.

В повисшей паузе, ощущая себя ничтожеством, я отодвинула тарелку и встала.

Не к месту вспомнила подвал, хлест ремня, скулеж Джессики, а потом шлепки тел и ее же восторженные повизгивания.

– Я подала в суд на лишение тебя опекунства, – сказала я. – Чтоб ты знал. Была сегодня в комитете по делам несовершеннолетних. Ничего грязного, не волнуйся. Просто озвучила проблемы с адаптацией в школе, объяснила, что ты слишком занят и записалась на беседу с психологом, чтобы доказать, что я могу жить одна.

– Ммм, – он отправил в рот ее один ролл и смачно жуя, прищурился. – Рад, что ты с пользой провела время.

– На удовольствия не осталось, – сказала я.

Ральф мрачно посмотрел на меня.

– Я ездил в Рим, – сказал он, – на встречу с работодателем…

– Я думала, бог везде, – пошутила я.

– Есть возможность, что я вернусь в Гамбург, – ответил Ральф, как будто не слышал. – Как, скажем, секретарь епископа. В Гамбурге скоро появится новый епископ.

– Меня волнует не епископ, – я ударила по столу ладонью. – Я хочу знать, почему ты все время на стороне врага?!

– Я ездил забрать свою историю болезни.

– Два часа?!

– Она истерила и плакала. И угрожала… – равнодушно объяснил он. – Это всегда надолго. Но речь сейчас не о ней.

– О чем же?

– Фредерик. Он скоро…

– М…мой от… отец? – перебила я.

– Да, я почти уверен. Его все зовут Отец, он носит длинные черные платья, – Ральф коротко улыбнулся и взял еще один ролл. – Он возвращается в Гамбург и хочет видеть меня своим личным секретарем.

– И ты согласился?

Ральф рассмеялся, но так… Невесело.

– Священник не выбирает. Священник следует… туда, куда ему скажут. Мне больше нравилось здесь, но епископ прав. В Гамбурге у меня будет больше времени заниматься бизнесом. Это сейчас важнее.