Малыш на заказ - Ксения Фави

По дороге обсуждаем кота. Макар говорит, рядом с его квартирой есть ветклиника и магазин для животных. Будет удобно заскочить на обратном пути — купить всё нужное и сразу обследовать нового жителя. Мне даже не верится, что у меня будет котик! Тяжелые мысли о будущем разговоре с мамой стараюсь засунуть поглубже… Хотя они все равно отравляют атмосферу.

Приезжаем к дому Ильи. Только здесь у бывшего вновь прорезывается голос и лишь для того, чтобы указать на подъезд и квартиру соседей. Все же знакомство с Моргуновым отбило у парня желание наводить мосты. А мне уже и хихикать над этим лень. Просто забираем котика у испуганной девушки.

Заметно, что ей грустно расставаться с питомцем, но проблемы с финансами в семье тоже очевидны. Под ногами крутятся двое малышей, игрушки и одежда у всех скромные. Хозяйка достает простецкую переноску — говорит, у них банально не осталось средств для перевозки кота вглубь страны. Да и муж ее очень сердито в этом смысле настроен. Надеюсь, на новом месте их жизнь наладится.

А мы уже втроем берем курс на особняк Волковых. Нам даже по пути, не зря мы в свое время с Илюшей ездили вместе на занятия и обратно. Так, можно сказать, и сблизились. Впрочем, мне не до мыслей о той истории.

— Инесса в курсе, что мы приедем, — сообщает Макар. Мои зубы опять хотят отбить чечетку.

— Спасибо, что сам с ней договорился, — благодарю искренне.

Но вообще теперь уже что будет, то и будет. Подъезжаем к моему «отчему» дому. Макар паркуется у ворот. Из машины выходим бодро, чего тянуть? Пока я звоню, и нам открывает Федор, Моргунов достает из салона переноску с котом.

— Нехорошо оставлять его одного в машине, — поясняет мужчина.

Да, мама будет окончательно в шоке.

— Правильно, а то он и так перепугался.

Я примерно в том же состоянии, хотя надо бы вспомнить о малышах и взять себя в руки. В конце концов, я никогда и не рассчитывала, что мама будет прыгать от радости. Зато идею с Аликом раз и навсегда выкинет из головы.

К слову о моем несостоявшемся женихе — заходим в дом и видим его отца. Он сидит на террасе с отчимом. Перед ними какие-то напитки и жареное мясо. Сегодня ведь пятница. М-да, они уже совсем на короткой ноге.

— Инесса ждет в гостиной, — сквозь зубы сообщает отчим.

Наброситься на меня с упреками ему явно мешает присутствие деловых партнеров. Фу-ф, ну уж Федора я буду выслушивать в последнюю очередь! Оглядываюсь на Макара, прохожу в комнаты. Отец моих детей следует за мной, только коротко здоровается с мужчинами.

— Макар, как твои дела? Твоя идея с ребенком удалась? — спрашивает папа Алика.

Душевный вечер развязал ему язык, обычно он неразговорчив. Или сказывается отсутствие жены.

— Поговорим позже, — бросает Моргунов.

Арины не видно, маму мы находим в большой комнате. Выглядит она как всегда идеально, но вот на лице нет ни тени улыбки. Даже с Макаром она здоровается сухо.

— Здравствуй… Не знаю, зачем тебе было приезжать. Нет, в этом доме тебе рады всегда! Но сегодняшний вечер не будет веселым. А это что?!

Красивые глаза маменьки утыкаются в переноску. Моргунов отвечает.

— Привет, Инесса. Это кот. Прости, не могу тебе его представить, у него еще нет имени.

Макар говорит безумно серьезным тоном. В другой момент я бы рассмеялась. Но сейчас только нервно кусаю щеки изнутри. Мама кидает на меня быстрый взгляд и тут же его отводит.

— Давайте сядем, — командует она.

Хозяйка дома занимает изящное кресло, мебель в гостиной выдержана в ее любимом классическом стиле. Я опускаюсь на край дивана, что стоит напротив. Макар садится рядом со мной, а еще чуть подальше опускает сумку с притихшим котом. Ух, моя группа поддержки.

— Лера, как ты могла… — мама начинает эмоционально. Ее чуть сдерживает присутствие Макара. И очевидно напрягает. Но претензии к нерадивой дочке рвутся наружу.

— Инесса, — Моргунов перебивает ее, — прежде всего я должен сказать. Ты, наверное, удивлена, что я так нагло приперся на семейный разговор.

Мама машет рукой.

— Ты всегда был добр к Лере, Макар! Взял к себе, теперь за нее вступаешься. Но дело нельзя спускать на самотек! Она поступила чудовищно! Вопиюще! Это ужасное горе и позор!

Маме легче говорить обо мне в третьем лице. Но она и сама родила меня в двадцать один год и в браке с отцом тогда не была.