Как это женаты?! - Альбина Вишневская

Марк

  Открываю глаза и ничего не понимаю. Я что всё ещё сплю, и мне снится она? Не иначе, потому что другого объяснения  не вижу. Я, как ни как, а с Рябиновки уехал, Маргарита осталась там, тогда какого чёрта она, словно привидение, преследует меня. Это уже просто наваждение какое-то. Да и вообще, что со мной? Я ничего толком не соображаю. Кручу головой и понимаю, что нахожусь в палате, но что я здесь делаю? Видимо мое напряжённое мотание головой дает понять девушке, что я нервничаю.

  - По пути в город ты попал в аварию, тебя подрезал какой-то парень, так Уварову свидетели рассказывали, - объясняет мне, и опускает глаза  в пол. – Прости, что утром всё так вышло. Мне не стоило отпускать тебя так рано, ты же нормально не спал.

  Авария… что-то такое я вспоминаю, а если вспоминаю, то провалами памяти не буду страдать. Хотя, скорее всего, я был бы рад забыть эту девушку раз и навсегда.  Всё тело болит, а тут её присутствие заставляет меня нервничать ещё больше. Одного не могу понять: что она здесь делает?

- Ты почему здесь?

  - Александр Валентинович позвонил, сказал срочно возвращаться в город, меня Колька подвё… - её голос прерывается, сама смотрит как-то затравлено что ли, а я хочу рвать и метать всё вокруг.

  Она всё это время поездки к городу провела в одной машине с этим парнем, от которого местные бабы млели, да и эта Лисица видимо не просто так вчера заливала к своим одноклассникам, пусть и бывшим.

  - Он меня просто подвез к первой станции метро, а дальше я сама добиралась, не хмурься, никто меня с ним не видел, если ты до сих пор переживаешь о слежке. Я не совсем дура.

  Да мне какое дело, то есть… мне есть дело. А впрочем, черт! Я схожу с ума! Так дело не пойдёт.

  - Оставь меня, - сдерживаю рычание,  мне очень хреново не сколько физически, столько морально.

  - Марк, я никуда не уйду, если не хочешь меня видеть, я всё пойму, но буду в коридоре. И ещё, - говорит быстро, видимо боится, что я прикажу ей заткнуться, но не совсем же я изверг, хотя иногда хочется быть пожёстче. – Я готова обсудить нашу общую проблему без претензий и обвинений, нам нужно как-то выбираться из этой западни.

  О, как всё неожиданно, но нужно ли это делать? Я всю дорогу к дому только и думал о том, что сотворил, и как с минимальными потерями выкрутиться из западни. И вот что я теперь слышу? Хм, здравое ли это решение? Сомневаюсь. Оно, скорее всего, связанно с тем, что случилось со мной. Возможно, Маргарита даже чувствует толику вины за то, что со мной в дороге случилось, но это же такие глупости. Я сам виноват, мог догадаться, что по утрам не всегда  трезвые водилы встречаются.

  - Я постараюсь всё решить, - отворачиваюсь, подавляя  приступ головной боли, ведь неожиданно заныло в висках, да и нога начинает ныть, но желания раскваситься при девушке нет.

  - Нет, так  дело не пойдёт, - прохладная ладошка Марго касается моей руки, от неожиданности я дёргаю своей, но цепкие пальчики девушки не выпускают мою руку. – Я была неправа, накатив на тебя, поэтому мы просто всё обговорим, когда ты сможешь, или появится желание.

- Хорошо, - соглашаюсь, прижимая ладонь к глазам,  очень больно, но я стараюсь держаться.

  Маргарита тихонько покидает палату, а я рычу с досады, рассматривая ладонь, к которой она только-только касалась. И почему я так зависим от неё? Мне не нравится это чувство, мне хочется жить как прежде – спокойно, размеренно, жить так, чтобы не было мучительно больно.

  Я действительно решаю после выхода из больницы хорошенько прижать Уварова, пусть распутывает клубок этих хитросплетений и к чертям собачьим  всё возвращает на круги своя.