Обручальное кольцо - Сара Морган

– Правша, – ответил он. – А что?

«Просто я хочу поднять тему рук», – подумала Келли, решив, что намеки не были ее сильным местом.

– Я тоже правша, – сказала она, помахав рукой у него перед лицом и убедившись, что бриллиант на кольце ярко поблескивает.

– Ты правша, – осторожно повторил Алекос. – Полагаю, всегда важно знать подобные вещи друг о друге. Мне жаль, что тебе пришлось справляться с настырным вниманием журналистов.

Чувствуя себя расстроенной из-за того, что Алекос ничего не сказал по поводу того, что она носит кольцо на правой руке, Келли снова сложила руки на коленях.

– Да все нормально – ну, не совсем нормально, конечно. Я действительно была очень расстроена. Сказать по правде, та ситуация была унизительна. Я сильно злилась на тебя.

– Сильно злилась? Ты должна была быть просто в ярости.

– Ладно, признаю, так и было, – сказала Келли. – Я чувствовала себя полной идиоткой оттого, что считала, что такой человек, как ты, может заинтересоваться такой девушкой, как я. – Возможно, она продолжала вести себя так же глупо, как и раньше. Было нелепо думать, что у них может что-нибудь получиться. – Миллиардеры нечасто встречаются с безденежными студентками. Не в реальном мире.

– Тогда им следует попробовать, – протянул Алекос. – Они могли бы стать гораздо счастливее.

Келли взглянула на него, желая спросить, был ли он счастлив, – желая узнать, что он думал о ребенке теперь, по прошествии нескольких недель. Но эта тема была такой же тонкой, как и китайский фарфор: Келли боялась, что разобьет бесценную вещь одним неосторожным движением.

– Если это поможет, ты можешь ударить меня сейчас, – сказал Алекос, изучая ее лицо и ошибочно принимая отразившееся на нем разочарование и печаль за признаки, относящиеся к прошлому, а не настоящему. – Возможно, тебе станет легче.

– Я же против силовых методов, – пробормотала Келли. – Не думаю, что мне стало бы легче, если бы посадила тебе синяк на лицо.

– Зато мне стало бы лучше.

Келли взглянула в его лицо, чувствуя возросшую уверенность оттого, что в его словах сквозило сожаление о совершенном поступке. По крайней мере, он не пытался сделать ей больно.

– Теперь я лучше понимаю ту ситуацию, – произнесла она, накалывая на вилку кусочек острой местной колбасы. – Между нами было слишком много недомолвок. Мы едва могли оторваться друг от друга, чтобы хоть немного поговорить. Ни один из нас в действительности не думал о будущем. И я болтала без умолку – потому что не могу сдерживать себя. Я много думала о том, что ты мне сказал, – о том, как ты проснулся утром и прочитал в газете статью. Неудивительно, что ты испугался.

Алекос глубоко вздохнул:

– Не надо искать мне оправданий.

– Я не ищу. Просто говорю, что теперь я лучше могу понять тебя. Возможно, если бы тот журнал вышел на день или два раньше, то мы бы успели все обговорить, и кто знает? – произнесла Келли, пожимая плечами. – Просто утро перед свадьбой оказалось не лучшим временем для выхода статьи.

– То, как я поступил с тобой, было непростительно.

– Нет. Это было больно, страшно – и много еще чего. – Воспоминания о прошлом заставили Келли почувствовать себя нехорошо. – Но это не было непростительно. Особенно сейчас, когда я знаю, почему ты отреагировал так странно. На мне лежит часть вины за произошедшее, ибо я бросилась с головой в наши отношения, даже не обсудив с тобой действительно важные вещи.

Алекос внимательно разглядывал лицо Келли.

– Ты самый добрый человек, которого я когда-либо встречал, – хриплым голосом признался он, заставив ее покраснеть от похвалы.

– Не такая я и добрая. Я сказала Вивьен пару сомнительных комплиментов в твой адрес, можешь не сомневаться, – смущенно произнесла она, как никогда ранее ощущая его близкое присутствие. – Ты простишь меня за продажу кольца?

– Да, – не раздумывая, ответил Алекос. – Я довел тебя до этого.

– Если кольцо принадлежало твоей семье, то зачем ты вообще дал его мне?

– Это был мой подарок тебе.

– Надо сказать, очень щедрый подарок. Я понятия не имела, что кольцо стоит… – продолжила Келли уже гораздо тише, – четыре миллиона долларов.

– На самом деле его цена гораздо выше, – спокойно произнес Алекос. – Попробуй ягненка. Мясо запечено с травами, и вкус просто волшебный.

– Выше? – пискнула Келли, заставив его улыбнуться.

– Кольцо передавалось по отцовской линии из поколения в поколение, – объяснял Алекос, поигрывая своим бокалом. – Мой прапрапрадед получил его в качестве награды за спасение жизни индийской принцессы. По крайней мере, так гласит легенда. – Он цинично усмехнулся. – Подозреваю, что у камня есть и более прозаическая история, но я никогда не пытался узнать ее.

– Я даже не хочу слышать, сколько стоит это кольцо, – тихо произнесла Келли, оборачиваясь и проверяя, не подслушивают ли их разговор другие посетители. – Как только мы уйдем отсюда, я отдам его тебе. Просто безумие давать мне такую ценную вещь! Я же могу оставить его в холодильнике или еще где-нибудь. Ты ведь знаешь, какая я несобранная.

– Кольцо в полной сохранности на твоем пальце, – явно забавляясь, заверил ее Алекос, но Келли лишь уставилась на переливающийся, сияющий бриллиант, понимая, что теперь-то он не может притворяться, что забыл о кольце.

Он не забыл.

Так почему же Алекос не предлагает переместить его на левую руку?

С виду казалось, что в их отношениях все хорошо, но он по-прежнему отказывался говорить о будущем, так ведь? Он даже не упоминал о свадьбе.

Не сказал: «Я люблю тебя».

Молчала и Келли, боясь произнести не то, что нужно. Каждый раз, занимаясь сексом с Алекосом, ей приходилось сжимать зубы, чтобы самые важные слова не слетели с ее уст в момент блаженства.

Потеряв аппетит, Келли отложила вилку и сделала глоток воды.

Это только начало, твердила себе она. Им понадобится время, чтобы заново отстроить отношения, которые у них были. Нет, теперь они строили нечто совершенно иное. Нечто лучшее. Нечто более глубокое и крепкое.

В такие отношения не следовало бросаться с головой. Алекос был прав – им необходимо подождать.

Но никакие мысленные увещевания не могли подавить боли, разлившейся в душе Келли.