Матон - Оливия Янс

***

Впервые мы делаем что-то вместе. Медведь отвез меня в магазин. Сказал выбрать какое-нибудь праздничное платье. Идем на вечеринку и на этот раз, как пара.

Зашли в мужской отдел. Растаявшие, при виде моего зверя, продавщицы наперегонки несли костюмы. Я пошла в женский зал и набрала ворох платьев, едва дотащив до примерочной. С трудом уместив все наряды на крохотном крючке, надела первое платье. Не успела я застегнуть молнию, как в примерочную вошли.

— Сплетни не лгут… так вот как выглядит уязвимое место самого Матона?

— Что? — Я округлила глаза от подобной наглости. Передо мной практически Йен Сомерхолдер, разве что крупнее. Голубоглазый брюнет, не уступающий по телосложению моему зверю. Он совершенно спокойно зашел в примерочную и задернул шторку.

— Эмма, я прав?

Я насторожилась, наверняка у такого как Медведь Чертан полно врагов. Красавчик улыбнулся и протянул мне платье.

— Отличный вкус, но я бы выбрал традиционный вариант, — он подал мне маленькое черное платье, усыпанное кристалами. — К вашему цвету волос и глазам… — , я все ждала, когда появится охрана. Почему их нет, когда нужно?! Ос вечно ошивается рядом, а сейчас как сквозь землю провалился! — Доверьтесь мне Эмма.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Спасибо, я справлюсь сама.

— Ладно, оставлю здесь. Где же ваш похититель?

— Он не… а вы кто?

— Фил… Ну ладно, не буду вас больше смущать. Все же примерьте…

Мужчина подмигнул и пошел прочь, затерявшись в рядах вешалок. Я выглянула и удостоверилась, что он ушел.

— Эмма, где ты ходишь! — рявкнул Ос, — Матон ждет.

— Пока тебя не было, меня едва не раздели.

— Кто? — он всерьез оглянулся.

— Никто… уже.

— Как он выглядел?

— Как Медведь, только глаза голубые.

— Ладно, пошли.

— Только рассчитаюсь за платье…

Ос 24 года

Сколько бы ножи не летели, они всегда попадают в красный круг. У него глаз как у орла, а что он делает с бабочкой. Мы с ребятами заряжены по полной, а этому хватает одного пистолета, зато в сапогах по три ножа.

Мы не ели два дня, но Медведь здоровый, ему проще всех. Он сказал, что эти скоты залегли в Бишкеке. Они порядком поднасрали нам пару лет назад, когда мы единственный раз провалили заказ. Оказалось, что головорез знавал их раньше, и знакомство это закончилось не самым приятным образом.

Пьем прямо из реки, эти мрази забрались высоко в горы. Слышим, как под колесами машин затрещал гравий. Два джипа крадутся по свежей не прокатанной дороге, нас четверо. Ангелочку рановато на такие вылазки, но пусть привыкает, коли он в деле.

— Он во втором. — Медведь произносит шепотом.

— С чего ты взял?

— Я чувствую эту гниду издалека.

Автоматная очередь, ответ не заставил себя долго ждать. Оглядываюсь, головореза уже нет. Бегу к машинам, вижу рядом с джипом двоих с торчащими из груди ножами. Ангелок, кто дал ему эту кличку? Он укладывает еще двоих в рукопашке, я снимаю водителя джипа, а головорез вытягивает за шкирку смуглого паренька.

— Здравствуй, Рафа. — Головорез прижимает свой клинок к небритой глотке нашей добычи, его голос невозмутим, словно мы не пришили сейчас несколько человек.

— Брат, приятная встреча…

— Подождите, ребята… — Из машины выходит Сэм, держа в руках гранату, подразнивая чекой.

— Сэм. — Я здороваюсь со старым другом. — Вы уже трупы, не стоит.

— Не торопись Остап. Я еще не успел оприходовать ту сероглазую малышку, Миша, как она? Прешься ведь а?

Медведь за секунду достает маленький нож и кидает прямо в грудную клетку Сэму. Эта мразь успевает выдрать чеку. Я хватаю гранату и кидаю в машину, куда Медведь уже запихал Рафаэля с перерезанной глоткой.

Эмма 25 лет

В двадцать три я уже была администратором сети салонов Кодак. Поступила в институт на заочное отделение, факультет дизайна. Знаете, херовое прошлое закаляет характер, как огонь закаляет сталь. Я уже ничего не боялась в этой жизни, шла напролом, зная, что только я сама могу вершить свою судьбу, надеется мне не на кого. Я вплотную занялась фотографией меня впервые пригласили снимать свадьбу, хоть это и была моя подруга Лиза. Мероприятие проходило в одном из ресторанов города, управляющим которого был Вадим Сергеевич Романов, мой будущий муж.

Коренной петербуржец, родители интеллигенты. Я и не думала рассказывать о своем темном прошлом, зачем людей пугать, когда они и без того не испытывали радости от выбора их сына. Но я отчего-то сводила мужчин с ума, хотя и не умела этим пользоваться. Наконец я стала счастливой, и спокойной. Но призраки прошлого, казалось, всегда шли за мной попятам, то пугая ведениями на улице, всплывая как дымка, то странными смс «Лимпопо».

К двадцати семи годам я с чистой совестью оставила свой родной салон Кодак и стала фотографом, который сам решает, с кем работать, а с кем нет. На тот момент я уже могла себе это позволить, клиенты текли рекой.

Однажды я снимала свадьбу на Васильевском, торжество было богатым, дизайнерское платье невесты, мерседес последней марки у жениха. После банкета все должны были отчалить на корабле в направлении залива, и я в том числе. Никогда не страдала морской болезнью, но как только я ступила на борт меня затошнило с такой силой, что мне пришлось спуститься в каюту и прилечь, тогда я вновь увидела призрака, но слишком четко, и ближе, чем мне бы хотелось. В тот момент я осознала, что Рафаэль будет преследовать меня всю мою жизнь. Я резко поднялась, но голова пошла кругом. Он схватил меня за шею и прошипел:

— Когда-нибудь я раздавлю тебя как гниду между ногтей.

Я пиналась и царапалась, пробовала кричать, после чего получила удар кулаком в живот, затем второй, третий. Лежа на полу, скрючившись от боли, я почувствовала, как у меня началось кровотечение. Тогда я потеряла первого ребенка.