Долг оплачен - Татьяна Анина

— Я спасла человеку жизнь, — тихо отозвалась я.

— Я ценю.

— Не тебе, — смотрела прямо ему в глаза. — В лесу около деревни, — я на время вернулась туда, к болоту и погибающему сатиру. Посмотрела в окно и вспоминала вслух. — Он увяз в болоте уже по пояс. Он посчитал, что я сильная, а я была перепугана. И боялась не того, что человек погибнет, а того, что произойдёт это на моих глазах. Это страшно, Влад, видеть чужую смерть. В панике сломала берёзку, но это было глупостью, с помощью ветки я бы его не вытащила. Сломала осину, вещи между собой перевязала и кинула ему как верёвку. А сама по осине добралась до него и постаралась снять одежду. Единственный раз в жизни, когда я снимала с мужчины штаны. Его спасло, что он был обут в сапоги, а не в ботинки. Так бы он не вылез. Очень сильный, на руках выбрался. Знаешь, там место опасное. Твёрдая земля, потом две кочки и пропасть в болото, а сверху водичка, словно ручей.

Я замолчала и опять посмотрела на Влада.

— Он отблагодарил тебя? — нахмурился Кот.

— Да. Он меня сильно поддержал. На этом расстались.

Мы продолжили пить чай в тишине.

— Хочешь сказку, — горько ухмыльнулся он, — как чёрт влюбился в ангела?

— Сказка с плохим концом, — нужно было заканчивать это свидание.

— Конец нормальный, вполне даже ничего, — язвительно фыркнул. — Только ты не хочешь такой сказки.

— Не хочу. Скоро приезжает моя женщина из Ростова, а потом я, может, к ней уеду. Так что оплачиваю свою часть счёта, рысь забираю в счёт морального ущерба.

Я взяла игрушку, ещё раз ею полюбовалась…

Он насмерть сбил человека… Неделя без машины…

— Миль, ты походу не вкурила, — опасно зашипел Кот. — Я же могу силой взять, и мне ничего не будет. А через месяц ты сама будешь меня умолять, чтобы брал ещё.

— Пальцем меня не тронешь, — я надела курточку, рысь положила в сумку.

— Уверена? — внимательно окинул меня взглядом.

— Да, — кивнула я. — Имя того человека, которому я спасла жизнь, Никитин Александр Константинович.

Он заметно побледнел и даже стушевался, уводя от меня взгляд. Значит, я не ошиблась. В клубе он сомневался, стоит ли со мной связываться, раз я скандалила с сатиром. Нужно будет узнать, кто у нас Никитин Санчес Константинович, если мажор напротив так отреагировал.

— Удачи, — кинула я напоследок и отошла к барной стойке, чтобы оплатить свою часть счёта.

Не пойду больше на свидание. Это было ужасно. Всё рассказала Розе в мельчайших подробностях. Она почему-то была счастлива, что у меня отвращение к Владу. Старая извращенка ревновала, не иначе.

***

Величественное старинное здание с белыми стенами, золотыми куполами. Окружённое сквером, в котором терялось древнее кладбище. За могилами ухаживали. Пока я ждала тётю Любу со службы в церкви, внимательно изучила надгробья.

И, конечно, вместе с Владом. Кто бы сомневался, что он за мной увяжется. Ничего не говорил, просто ходил следом.

На кладбище у храма были похоронены священники и монахи. И среди них затесалась могила красного командира. Тоже ухоженный столбик. Парню было всего семнадцать, когда он погиб, вот тебе и революция.

Какое-то сплетение времени, истории. Место было мистическим. Ничего подобного я не ощущала пока. Покой, тишина. А ведь это центр города.

— Красный командир, — усмехнулся Влад. — Посмотри, ему было всего семнадцать лет. Умела молодёжь развлекаться, — он близко не подходил, но смотрел на меня. — Ты что в церкви забыла? Будешь грехи замаливать? Исповедоваться, что касалась мужских штанов?

— Я не хожу в церковь, — ответила я.

Он становился злым и ядовитым.

— Зря.

Колокола звонили. Народ выходил из храма. Я приметила тётю Любу в длинной юбке под бардовым пальто. Она отвешивала поклоны и крестилась. Высмотрела меня и подошла ближе.

Очень добрая женщина. Вот что ещё мужикам нужно? Зачем с ней так муж поступил? Для своего возраста и выглядела хорошо. Смотрела на нас с Котом добрыми жёлто-карими глазами и ласково улыбалась.

— Здравствуй, Милечка, — тётя Люба поцеловала меня. — Ты не одна?

Я обернулась и сделала вид, что Влада нет.

— Кот прибился, не хочу домой тащить, вдруг аллергия начнётся.

— Пойдёмте, ребятки, — невозмутимая тётя Люба выдала нам с Котом белые медицинские перчатки и маски. — За мной, — деловито скомандовала она и пошла за храм.

— Куда мы? — заинтересованно спрашивал Влад, натягивая латексные перчатки.

— Бомжей кормить. Не стрёмно, мажор? — усмехнулась я.

— Даже интересно, — он сунул мне свой дорогущий телефон в руку. — Сфоткай меня за делом.

У дороги стояли две газели с открытыми дверьми. Устанавливали складные столы. Выносили алюминиевые баки с горячей едой. Владу выдали половник и гору одноразовой посуды.

Пришлось всему учиться на ходу. Черпак каши, одноразовая ложка, кусок хлеба. Дальше по конвейеру. Он стянул маску на подбородок, позируя мне. Разливал чай и угощал булочками бездомных, которые выстроились в очередь. Улыбался людям. И я решила ещё видео снять. Потому что Кот в этот момент был похож на человека.

Бомжи воняли отвратительно, но не все малоимущие были так неприятны. Приходили просто старики и чумазая детвора, для детей специально фрукты в ящике и по одной конфете на душу населения.

Волонтёров было достаточно много. После обеда они распределяли дальнейшую работу.

Нам с тётей Любой выпадало перебирать вещи для младенцев, что приносили люди в церковь.

— Пойдёшь с нами? — я уже почти поверила, что Кот нормальный. Он с восторгом рассматривал свои фото. Достаточно удачные, чтобы гордиться ими всю оставшуюся жизнь.

— Отцу сейчас отправлю, — заворожённо шептал он. Отвернулся и пошёл в обратную сторону. — Миль, спасибо! Только знай, кошка дикая, что я злопамятный и мстительный.

— Учту, — насмешливо ответила я, ещё не зная, насколько он говорил серьёзно.

С тётей Любой мы возвращались домой ближе к вечеру. Я рассказала, что переезжаю, что мама уже в Германии. Она была очень рада, обещала помочь мне собрать вещи и даже нанять грузчиков с машиной.

Стас с игровой площадки окликнул меня, но я не отреагировала, пошла домой.

Последнее время провожу в этом месте. Но мне не обидно, у меня будет совершенно новая жизнь.

Я открыла дверь квартиры. Зашла в прихожую. Первое, что показалось подозрительным — запах спиртного. А потом хихиканье Анжелики. Я резко обернулась и заглянула на кухню. У меня челюсть отвисла от увиденной картины.

***

Влад, раздетый по пояс, сидел за столом и подливал Анжелике в стопку водки. Она же в моём халатике сидела у него на коленях. Синяки на лице прикрывали тонкие кусочки огурца. Маску себе сделала. Идиотка. Парень снимал огурчики с её лица и закусывал, щекоча Анжелику и похлопывая по попе.