Деревенская сюита - Анна Зубавина

— Задержись на минутку, — окликнул ее Дима из комнаты, где он и Сонечка развлекались с Шерри. — Я кое о чем хочу тебя попросить.

Катя недоуменно остановилась.

— Я тебя не задержу… — Он кинул на нее быстрый взгляд и тихо попросил: — Приготовь, пожалуйста, свой диплом и оставь его у бабы Любы. А я завтра заберу.

— Зачем? — обалдело спросила Катя.

— Не скажу! — твердо ответил Дима и тихо добавил: — Пока не скажу.

Баба Люба с загадочным выражением лица скосила глаза в их сторону.

«Явно старая вредина знает зачем! Вон как хитро смотрит. Но ведь не скажет! Ну и не надо. Спать крепче буду. Никто меня с моим дипломом не ждет!» — поразмыслила про себя Катя, а вслух пообещала:

— Хорошо, Дим, обязательно принесу, не забуду!

* * *

Через день, вечером, в закатных лучах утомившегося солнца, Катя стояла посреди огорода и любовалась наливающимися помидорами. «Еще раз пасынки придется обломать, — улыбнулась она, — в третий раз уже! А еще весной я и не подозревала, что существуют пасынки и их надо обламывать!»

Катя в тревожном ожидании окинула взглядом свои картофельные ряды. Прожорливых красно-коричневых личинок было не видно. Облегченно вздохнула: «Не обманула продавщица Оксанка, помогло импортное средство! Картошку у бабы Любы на огороде я тоже обработала, — Катя от радости закружилась по тропинке. — Воды натаскаю и я свободна до завтра!»

Спину тянуло от усталости.

— Как-нибудь справлюсь! — подбодрила себя она, взяла ведра и направилась к колонке.

Из открытого окна кухни бабы Любиного дома плыл дразнящий запах жарящихся на ужин блинов, слышался звонкий голосок дочки. «Ожила наша старая женщина, за блины взялась, — растроганно подумала Катя. — Спасибо Диме, помог! Каждый день приезжает, пока в отпуске».

В кармане шорт истеричным голосом завопил входящий позывной смартфона: «Возьми трубку! Пожалуйста, возьми трубку!»

«Ой, Дима! Легок на помине», — удивилась она и приняла вызов.

— Добрый вечер, — раздался в смартфоне усталый голос Димы, — тут такое дело…

— Что-то случилось?

— Ничего страшного, просто форс-мажор. Меня срочно отозвали из отпуска, — стал объяснять Дима. — Сегодня уже не приеду. Приеду утром, около шести.

— Почему так рано? — растерянно уточнила девушка.

— У меня к тебе дело… — Дима сделал паузу и бесстрастно продолжил: — Утром будь готова съездить со мной в одно место. Насчет работы. Оденься подобающим образом. Сделаю бабе Любе инъекцию и поедем.

— Какой работы? Для меня?! Работы? — переспросила Катя.

— Да, — лаконично подтвердил Дима и отключился.

* * *

Катя не поняла, почему она относительно спокойно встретила известие о намечающемся трудоустройстве. Предвкушения перемен не возникло. Сердце не затрепыхалось радостно, билось тихо и размеренно. «Как у героини из сказки — что воля, что неволя…» — невесело усмехнулась она.

Не спеша, как зомби, она наносила воды в огород, обобрала созревшие огурцы. В сенях переложила их в таз и задвинула в угол.

На своей кухне баба Люба с Сонечкой ждали Катю за накрытым столом, посреди которого стояла тарелка с высокой стопкой тонких блинов. Вокруг теснились разномастные эмалированные мисочки со сметаной, земляничным вареньем, с малосольными огурчиками, ядрено пахнувшими укропом и молодым чесноком.

— Наконец-то! — привычно заворчала старая женщина. — Думали, не дождемся.

Она недовольно поджала губы.

— Огурцы обобрала, завтра посолю. На три полуторалитровых банки хватит, — покорно отчиталась Катя.

— Ты, часом, не захворала? Что квелая какая? — спросила баба Люба и подозрительно окинула ее взглядом.

— Все нормально!

— Мамочка, садись быстрей, скоро мультики начнутся, — заканючила Сонечка.

— Сейчас, вот только Шерри, подружке твоей, блин раскрошу, потерпи, — нагнулась к кошачьему блюдечку Катя.

Ужин прошел в молчании. Она ела, погруженная в свои мысли. Баба Люба искоса бросала на нее встревоженный взгляд, но вопросов не задавала. Дочка торопилась к телевизору.

Наконец Катя встала из-за стола.

— Спасибо, все очень вкусно! Я сейчас вымою посуду, и мы пойдем к себе. Мне завтра рано вставать. Очень рано! — пояснила она и бросила на старую женщину острый взгляд.

Баба Люба воровато отвела глаза.