Случайная беременность - Виктория Вишневская

А теперь… Нет, Матвей, ничего у нас не получится.

— Мир, это ты меня прости, — я слышу, как он встаёт. В голосе нотки сожаления, и я ему верю. — Я не сдержался.

— Я, наверное, пойду, — опускаю взгляд вниз. Несусь на выход, доставая телефон. Вызову такси и… не знаю.

Куда идти?

Пока обуваюсь, смотрю на экран. Там висит одно сообщение от мужчины, из-за которого сегодня пролила немало слёз.

«Почему ты не дома? Возвращайся. Уже поздно».

До боли закусываю губу. Конечно же, он в курсе.

Я под контролем.

И ещё раз верю в это, потому что приходит ещё одно сообщение.

«Мира, не заставляй меня снова раздражаться. Чтобы через час была дома. Илья проверит».

Резко и быстро блокирую экран. Сжимаю пальцы так, что те скрипят о панель смартфона.

Убираю его обратно в сумку, разуваюсь. И возвращаюсь обратно в гостиную, где задумчиво сидит Матвей и поворачивается ко мне, едва заслышав мои шаги.

Я скромно улыбаюсь. Сил на искреннюю улыбку сейчас нет. Но зато злость выливается за края чаши. Он серьёзно думает, что я буду подчиняться после того, что он заставил меня сделать?

Буду и дальше подчиняться?

Не дождётся.

Собираюсь с мыслями и тихонько произношу:

— Можно я сегодня переночую у тебя?

***

Беркутов

— Еду в номер заказывали?

Кокетливый голос какой-то девчонки долетает до меня не сразу. Смотрю в телефон на кровати и жду ответа своей невесты, которой готов сейчас свернуть шею. Но вместо этого потуже завязываю пояс халата.

— Куда поставить?

— Оставь и проваливай отсюда, — без интереса выплёвываю.

Слышится какой-то шорох, а через секунду на плечо опускаются чужие пальцы, от которых коробит.

Резко поворачиваю голову, метаю в девчонку злой взгляд. Она офигела? Или смертница?

Оглядываю её сверху вниз: блондинка, шикарная моделька с длинными ногами. Вроде одета, но и раздета. Этот комплект я бы и одеждой не назвал.

Что ещё за бред?

За её спиной на полу валяется плащ. Рядом стоит столик с едой.

— Я проституток не заказывал, — отрезаю. Не до неё. Одна пигалица не отвечает на звонки и сообщения. Уже десять, а её до сих пор нет дома.

Знаю, как ей сейчас хреново, но мне не лучше.

Вот где она? Бухает? Попала в плохую компанию? У подруг её нет, я проверил в первую очередь. Но провалилась сквозь землю словно.

Желание убить с каждой минутой усиливается.

Пусть бухает дома, истерит тоже там. Да хоть что делает! Но под присмотром охраны!

— Я и не проститутка. Ваш друг нанял меня, чтобы я расслабила вас…

В доказательство своих слов начинает массировать напряжённые мышцы.

Друг? Она хотела сказать – Сергей? Да только он мне не друг, а подчинённый. Плохой подчинённый. Хотя… Старается ради блага своего босса.

У меня настолько дерьмовое настроение, что я, пожалуй, возьму и воспользуюсь.

Хватаю девчонку за талию, падаю на кровать и сажаю её сверху. И пока она мнёт мои плечи и касается горячими губами шеи, поднимаю телефон. Снова смотрю на экран. Илья говорит, что она так и не приехала.

Умелые руки разогревают мышцы, немного расслабляют. Но всё равно звоню Мирославе.

Как только приеду – ей хана.

От того, что не отвечает – я сильнее начинаю раздражаться. Ей же хуже.

Несколько минут беспрерывных звонков, и надоедливые гудки наконец-то прерываются.

— Разве я неясно выразился? — тут же выпаливаю, сжимая в руках смартфон.

— Ты о чём? Я не в курсе, — в динамике раздаётся смешок, я слышу мужской голос.

Ком волнения вперемешку с яростью одновременно вспыхивают.

Я узнаю этот голос.

Так вот она где. Пытается пережить тяжёлый день в компании мужика? Дура! Просто дура! От которой челюсти сводит, и раздражение в геометрической прогрессии возрастает.

Скидываю с себя девчонку, схватившуюся за пояс халата. Подпрыгиваю с кровати и шиплю сквозь зубы:

— Телефон ей дай.

— Хм, я бы дал, но… Она так сладко спит в моей постели.

Глаза округляются и едва не вылетают из орбит от его слов.

Что он сказал?

Мне показалось?

— У меня рука не поднимется тронуть её за плечо. А вот за другое…

— Ты в смертники записался? — едва не рычу.

Где он её трогал? Как долго?

— Кого мне бояться? Тебя? Зачем? Она сама пришла ко мне в слезах. Говорила, какой ты скотина. Лезла обниматься. Знаешь, я не смог устоять. Особенно когда её язычок…

Представляю. Его и Миру. Её горячие ладони, которые трогали меня за плечи, водили по прессу и много чего ещё.

Она делала то же самое, но с ним? Её губы были на его теле?

— Заткнись! — выплевываю. Хватаю какую-то рамку, попавшуюся под руку, и кидаю на пол. Несильно, но стекло трескается.

Надо что-то ещё сломать! Иначе не успокоюсь.

— Она немного устала. Да и перебрала, а то была слишком зажата. Не разбужу уже. А, слушай, она проснулась, меня зовёт. Прости, не до тебя сейчас.

И сбрасывает.

Этот сукин сын сбрасывает!

Ярость глаза застилает. Магмой выжигает все внутренности, что кипеть начинают из-за минутного диалога.

Кидаю телефон об стену. От пропитывающей всё злости. От слепого гнева, застилающий мысли.

Думать нормально не могу!

Вихрем разворачиваюсь к кровати. Где-то там должны были быть мои вещи.

Но вместо них вижу девчонку. Уже преобразилась, комплект пропал. Улыбается и кокетливо ведёт ногой.

А я подлетаю к ней, хватаю за плечо и силком вышвыриваю из номера.

На хрен! Не просил я этого расслабления!

Хлопаю дверью, запуская пятерню в волосы и жёстко их сжимая.

Я ожидал от Миры всего. Что начнёт орать, выкидывать фокусы.

Выкинула. Один. Жёсткий.

— Плащ хотя бы дай, придурок!

Смотрю на дешёвый кожзам, валяющийся на полу. Хватаю шмотку и выкидываю следом за хозяйкой, лишь бы не мешалось.

Выплеснуть злость надо! Срочно!

И, зверея, бью кулаком об стену.

Прислоняюсь лбом к стене.

Тяжело дышу.

И чуть не бьюсь головой о твёрдую поверхность.