Власть поцелуя - Аманда Эшли

Дейзи взглянула туда, куда он показывал, и тряхнула головой. Он действительно приготовил всего понемногу. Там стояли тарелки с беконом, сосисками, яичницей, блинчиками, вафлями, тостами с маслом и пирог с ветчиной и сыром.

— Алекс, этой еды хватит, чтобы накормить семью из шести человек.

— Не знаю насчет тебя, но я зверски голоден. Что будешь — кофе, молоко, чай, сок, горячий шоколад?

Поняв, что спорить бесполезно, Дейзи села за стол.

— Сок и кофе, пожалуйста.

Алекс поставил тарелки на стол и уселся напротив.

— Приступай, сестренка!

Дейзи положила в свою тарелку пару блинчиков, два ломтика бекона и порцию яичницы.

— Ты отличный повар, — заметила она. — Если тебе надоест отрубать головы, можешь открыть ресторан.

Алекс хмыкнул:

— И что в этом веселого?

— А что веселого в отрубании голов?

— Это не отрубание, — возразил Алекс с набитым ртом. — Это охота. Ты знаешь, каково это, когда у тебя пересыхает во рту, а сердце колотится от волнения…

— От страха, ты хочешь сказать.

— Страх, волнение — все, что угодно, — но это заставляет чувствовать, что ты живешь.

— Значит, ты никогда не думал заняться чем-то другим?

— Нет. — Брат выглядел удивленным. — Почему ты спрашиваешь? Ты думаешь об этом?

Дейзи пожала плечами. Она иногда рассматривала возможность работы в другой области. С тех пор как она уничтожила Сауля, эта мысль посещала девушку все чаще, но ей не хотелось в этом признаваться, особенно своему брату, полному энтузиазма.

— Это из-за того вампира, которого ты убила, так?

— Отчасти. Я почувствовала себя уверенней от того, что могу защитить себя, если понадобится, но…

Она отодвинула тарелку, внезапно потеряв аппетит.

— Я убила человека…

— Он не был человеком, — резко возразил Алекс. — Он был вампиром.

— Ну когда-то он ведь был человеком, — настаивала Дейзи. — Если бы это зависело от меня, он бы до сих пор оставался живым, или немертвым, или… — Она вскинула руки. — Суть в том, что я его убила.

— Послушай, Дейзи, вампиры уже не являются людьми. Тебе это известно. Ты не можешь их убить. Они уже умерли, помнишь? Единственная причина, по которой их трупы не лежат в шести футах под землей, в том, что они питаются нашей кровью.

— А я продаю их кровь!

Откинувшись на спинку стула, Алекс скрестил руки на груди:

— Слушай, Дейзи Мэй, что происходит?

Дейзи метнула на него свирепый взгляд. Она ненавидела, когда он называл ее этим именем, хотя этой шутке было уже много лет. В отместку называла его Маленьким Абнером, но сегодня ей хотелось шутить.

— Дейзи?

Разумеется, она не могла сказать брату, что причиной, по которой она подумывала о смене работы, были ее чувства к Эрику.

— Это как-то связано с тем парнем, которого я видел здесь вчера? С тем художником?

— Конечно, нет. — Она возила яичницу вилкой по тарелке, стараясь не встречаться глазами с братом. — С чего бы это?

— Не знаю. — Алекс придвинулся к столу, положив перед собой руки и сдвинув брови. — Это ты скажи.

— Я не такая, как ты, — произнесла Дейзи. — Я не могу просто убить кого-то, а потом назвать это ерундой. Забирать их кровь… — Она пожала плечами. — Сначала это напоминало странную игру: найти убежище, проникнуть внутрь, похитить кровь и уйти, не оставив следов. Но теперь… теперь мне кажется, что это неправильно..

— Они убивают нас, Дейзи, — тихо проговорил Алекс. — Они не просто берут нашу кровь. Они отнимают жизнь у ни в чем не повинных мужчин, женщин, детей. Мы для них не люди, а добыча. Все они чудовища, особенно здесь, в Лос-Анджелесе.

Сердце Дейзи пропустило удар.

— О чем ты? — спросила она, изо всех сил надеясь, что речь идет не об Эрике.

— О повелителе вампиров этого города, — ответил Алекс. — Рисе Костейне.

Дейзи почувствовала облегчение.

— Поэтому ты здесь? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и безразлично.

— Нет, я приехал потому, что отец и мать волнуются за тебя. То, что здесь обитает вампир, на которого я охочусь, — лишь совпадение.

— Почему ты преследуешь его? Только не говори, что в Бостоне закончились вампиры.

— Хотелось бы. — Алекс ухмыльнулся, но тут же снова посерьезнел. — Кое-кто назначил неплохую цену за его голову.

— Ты шутишь. — Она никогда прежде не слышала ни о чем подобном. — Кто же?

— Понятия не имею. И мне все равно. За его голову предлагают двести кусков, он обитает в этом городе — вот все, что мне нужно знать.

— Ух ты! Кому-то он действительно мешает, раз за его голову предложили такую сумму. И у тебя нет даже догадки, кто это может быть?

— Нет, но я собираюсь добыть голову этого вампира и получить награду.

— Все охотники в стране, должно быть, постараются найти его, — заметила Дейзи. — Почему ты думаешь, что сможешь отыскать его?

Брат выпрямился и выпятил грудь.

— Потому что я лучший из лучших.

— И самодовольный — дальше некуда, — пробормотала девушка, выбитая из колеи таким поворотом дел.

Она была из семьи охотников. По совести, ей следовало сказать Алексу, где найти Эрика, потому что Эрик мог привести к повелителю вампиров.

Но вместо этого она сменила тему:

— Ладно, а как дела у Брэндона?

— Как всегда, полагаю. Он передает тебе привет, — усмехнулся Алекс. — Полагаю, ты давно с ним не общалась.

— Нет, я собиралась позвонить, но…

«Но меня держал у себя вампир». Она едва сдержала истерический смешок.

— А с ним что-то случилось?

— Можно и так сказать. Он влюбился, но это секрет.

— Брэндон?

Трудно было представить, что ее младший брат заинтересовался девушками. Брэндон всегда предпочитал людям животных, а живой беседе — компьютер. Когда не охотился, обычно проводил время в Интернете, затерявшись в своих собственных мирах.

— Да. Смешно, правда? Наш парень нашел девчонку.

— Где они познакомились? Как ее зовут? Это у них серьезно?

— Довольно серьезно. Он встречается с Паулой больше месяца. Их познакомил Кевин…

— Мой Кевин? — воскликнула Дейзи. — В смысле, тот Кевин, которого мама пытается мне сосватать?

— Тот самый. Паула — его младшая сестра.

О Боже! Теперь ее мать еще сильнее будет стараться свести ее с Кевином. Она уже слышала ее голос: «Разве не прекрасно будет, если вы с Кевином поженитесь? Ведь тогда ты вернешься домой. Мы сможем отмечать Рождество и Дни благодарения с О’Рейли…»