Беспредельщик - Мария Устинова

Я не могу отделаться от мысли, что если бы купила такое платье — он бы чаще целовал мне спину. Шрамы я привыкла скрывать. Они уродливы и когда у молодой женщины их с десяток, люди задают вопросы, а я не люблю отвечать. Я прятала их под одеждой, как прокаженная, но Алекса они не отвращали.

За дверями ресторана к нам бросаются две длинноногие красотки — блондинка и рыженькая. Нас ведут к уединенному столику, девушки подлизываются к Алексу, едва не приседая перед ним, и исподтишка рассматривают меня. Я немного на иголках — жду от Наташи звонка.

Мы с Алексом садимся напротив друг друга.

Передо мной белая тарелка с салфеткой, несколько бокалов, сияющие приборы в полотняном мешочке. Здесь очень уютно, а цены в меню пугают. Я замечаю на стене старинные фото, вписанные в интерьер, и среди них вижу знакомый портрет в сепии крупным планом. Мама Алекса. Она в вечернем платье с открытым декольте. Платье специально сшито с учетом жемчужного ожерелья — они очень гармонично смотрятся вместе.

— Вина? Шампанского?

Я смотрю в голубые глаза Алекса. И догадываюсь, что голубые камни в ожерелье были добавлены под цвет глаз его мамы.

— Шампанского, — улыбаюсь я, он наполняет мой бокал, и пока жду свое ризотто с крабом, вспоминаю про попытку разделаться со мной. — Как себя чувствует служанка?

Тон шутливый, но смеяться не хочется, когда Алекс серьезно вздыхает.

— Отравилась, — признает он. — Не волнуйся, это легкое отравление. Больше напоминает злую шутку, чем покушение.

— Выглядит по-детски, — осторожно замечаю я.

Я поняла, что распорядиться насчет чая мог тот, кто приближен к семье и никто из мужчин не похож на того, кто будет заниматься подобной ерундой. По-женски коварно. Догадки подтверждает абсолютное спокойствие Алекса. Он знает, кто это сделал.

Когда передо мной ставят ризотто, я смеюсь:

— Что-то уже не хочется.

— Ника, угомонись, — обрывает он. — Я с этим разобрался.

Ему не понравилась моя шутка. Видно, что вся история его раздражает, а значит, действительно замешана женщина. Мило улыбнувшись, я беру вилку и пробую первый кусочек под тяжелым, немного агрессивным взглядом.

— М-м-м, — с удовольствием тяну я. — Восхитительно…

Нас прерывает официант: передает Алексу записку и что-то шепчет на ухо.

Не обращая внимания на тайны, я улыбаюсь в пустоту. Не говоря ни слова, встревоженный Алекс уходит, оставив меня одну. Пригубив шипучее шампанское, я украдкой смотрю на экран телефона — Наташа еще не перезвонила. Она давно закончила работу и должна была ко мне зайти… Я кусаю губы. Она могла передумать. Закатилась с подругами на посиделки или нашла парня на вечер, кто знает. С огромными сомнениями я набираю номер — отключен. Так и знала: зависла с кем-нибудь симпатичненьким…

На столик падает тень. Спрятав телефон в сумку, я поднимаю глаза на молодую женщину. Возраст чуть за двадцать. На ней черный вечерний комбинезон из струящейся ткани, в руке золотистый клатч. Она шикарна, ухожена, темно-каштановые волосы выглядят, словно она только что вышла из салона, но за этим великолепием скромные природные данные, замаскированные макияжем. Следы от практик красоты я замечаю тоже: измененная форма губ, ботокс. Я холодно оглядываю даму и изумленно поднимаю брови.

— Да? — спрашиваю я, уже понимая, кто передо мной.