Когда ты станешь моей 2.Обнуляй - Мария Высоцкая

Сентябрь проносится со скоростью света. Папа помогает мне разобраться со всеми ужасами, которые происходили в интернате до моего прихода. Если бы не его оставшиеся связи, то эта женщина, если ее так можно назвать, с легкостью бы вышла сухой из воды. Конечно, ее наказание сроком никак не вернет этим детям нормальное детство, но это хоть какая-то справедливость.

Сегодня мне пришлось встать пораньше, а если говорить честно, то практически не ложиться. Утром мы уезжаем в Питер, под «мы» я подразумеваю старших ребят. Кстати, папа тоже проявил инициативу, впервые за последние несколько лет, решил выбраться из своей норы.

Заказанные автобусы уже ждали у ворот, Марианна Сергеевна приехала даже раньше меня. Хорошая и очень ответственная женщина, сменившая одну из воспитательниц после всех этих разбирательств. Своего заместителя я тоже поменяла, точнее, выгрызла с мясом. Менять привычные устои и псевдослепоту чиновников всегда сложно. Высшее руководство с большой неохотой идет на хоть какое-то сотрудничество, но у меня есть явное преимущество: если я чего-то искренне захочу, то приду к этому несмотря ни на что.

- Марина Юрьевна, мы уже загрузились. Я всех пересчитала.

- Спасибо. Вы тогда садитесь, - указываю рукой на икарус, стоящий поодаль, - а мне еще в кабинет надо забежать.

Беликова кивает и направляется в сторону автобуса.

Оглядевшись, замечаю папу. Мы приехали на моей машине, и он все еще из нее не вышел. Открыв дверь, несколько раз хлопаю глазами в неверии.

- Что случи… папа! - раздраженно повышаю голос. - Ты обалдел? – шикаю, пытаясь перегородить обзор на него из автобуса. - Коньяк?

- А что такого? Маринка, прекращай это.

- Тут дети.

- Ты видела этих детей? Лбы здоровые.

- Убери бутылку и иди в автобус.

Оставив отца, все же дохожу до своего кабинета, чтобы забрать кое-какие бумаги. Выключаю свет и, сделав пару шагов в сторону выхода, слышу надрывные всхлипы. Остановившись, некоторое время пытаюсь понять, откуда они доносятся. Покрутив головой, иду к  лестницы, и чем ближе я к ней подхожу, тем громче становятся завывания.

- Таня?

Мелкова, сидящая на подоконнике за лестницей, подбирается, смотря на меня исподлобья.

- Что случилось?

- Ничего.

- Почему ты здесь? Все уже в автобусах. Что произошло?

- Ничего. Уйдите. Я никуда не поеду.

- Тебя кто-то обидел? – подсаживаюсь рядом.

Девочка отрицательно мотает головой, обнимая себя руками.

- Та-а-а-нька, - громкий вопль прокатывается по коридору, прежде чем его владелец появляется перед нами.

Танюша, услышав голос, начинает хаотично растирать слезы по лицу.

- Танька, я тебя потеря… о, Марина Юрьна, здрасьте! – Богдан появляется из-за лестницы. - А вы тут че делаете? Танюха, мы тебя потеряли. Ты плачешь, что ли?

Татьяна растерянно бегает глазами по мальчишеской фигуре и, спрыгнув с подоконника, бежит на улицу.

- Чего с ней? – Шелест непонимающе смотрит ей вслед, вытаскивая руки из карманов джинсов, и слегка хмурит брови.

- Не знаю, - вздохнув, поднимаюсь на ноги, перекидывая сумку через локоть. - А ты почему еще не в автобусе?

- А я вернулся, там… взять надо было кое-что, - умилительно улыбается, - вы очень хорошо выглядите, кстати.