Босс для Золушки - Алёна Амурская

Я испытываю какой-то новый сумасшедший уровень смущения — ещё вот-вот, и от пожара на щеках кожа обуглится. Наверное, с таким цветом лица я похожа на огнетушитель.

— Мне надо присматривать за детьми, — нервно лепечу я и оглядываюсь на игровой домик. Правда, Кости и Насти там уже нет.

— Они за молочными коктейлями пошли, — подсказывает мой босс, не сводя с меня пристального взгляда. Зрачки у него почему-то расширенные, и медовые глаза кажутся из-за этого чёрными, с золотистой каймой радужки. — И мини-шоу уже начинается. Им есть, чем заняться, не беспокойся.

— Так… э-э… — Людка выразительно откашливается. — Артём Александрович, приятного дня вам. Пойду работать.

— Спасибо, Люда, — на удивление доброжелательно кивает Царевичев.

Уходя, подруга многозначительно поднимает брови, и я буквально слышу ее мысленный голос: «Ого, надо же! Босс откуда-то знает мое имя. Ты положительно влияешь на него, Катька!».

— Какой кофе ты предпочитаешь? — небрежно интересуется Царевичев.

Вот что меня реально поражает в нем, так это непреклонная уверенность в том, что любое его предложение — это свершившийся факт согласия. Причем не вырванного принудительно, а само собой разумеющегося и добровольного. И парадокс в том, что даже если изначально ничего такого не планируешь, то после его слов, произнесенных низким уверенным голосом, почему-то и возражать не хочется. Только кивать и топать в указанном направлении.

Да уж. Босс — такой босс.

— Капучино, — говорю я после маленькой паузы. — С пенкой.

— Сейчас всё будет. Идём.

Когда я делаю движение в сторону детского бара, Царевичев прикасается к моей спине и разворачивает в сторону выхода.

— В мой кабинет, — как бы невзначай сообщает он, но под бархатом его голоса чувствуется настойчивое давление.

У меня ускоряется пульс. Само слово «кабинет» теперь ассоциируется с последней нашей встречей там. С квадратными шоколадками… кофейным столиком… и мучительно сладкой близостью его губ, которые так и не поцеловали меня.

Туда ни в коем случае нельзя идти. Это я четко понимаю. У Царевичева какое-то странное настроение. Да и руку он с моей спины так и не убрал. Жар от его широкой пятерни чувствуется на талии, словно огненное клеймо.

Как бы его отвлечь?

— Артём Александрович, — говорю я со вздохом, — если вы не возражаете, я бы перекусила чего-нибудь. Дома у меня аппетита не было, а сейчас появился.

— Без проблем, — откликается босс. — Составлю тебе компанию. Я тоже… голоден.

Он произносит это слово так, будто речь идёт совсем не о еде. Идёт рядом, никак не убирая свою руку с моей спины, и боковым зрением я то и дело ловлю горячий взгляд.

Набравшись мужества, хватаю его ладонь. Отвожу прочь и сообщаю:

— Обычно я завтракаю в столовой для сотрудников… Вы уверены, что вам это удобно?

— Мы можем взять столик в вип-зоне, — пожимает плечами Царевичев, понимающе усмехнувшись в ответ на мои действия.

— Мне там будет некомфортно. Может, вы позавтракаете там, а я пойду в столовую?

— Ну зачем же? — в глазах босса зажигаются насмешливые огоньки. — Пожалуй, я всё же рискну и пойду с тобой. До вип-зоны далеко, столовая рядом… А я очень, очень голоден. Ещё немного, и тебя начну есть.

Похоже, мои попытки спровадить его восвояси только забавляют Царевичева, раз он так шутит. Смирившись с его присутствием, я ускоряю шаг, и мы вместе входим в столовую.

По утрам народу тут почти нет. Только несколько официанток забежало второпях попить кофе и посплетничать перед дневной сменой. При виде босса они резко перестают шушукаться. У двоих удивлённо приоткрываются рты, а у третьей растворимый кофе капает на пол из накренившегося стаканчика.

— Доброе утро… Артём Александрович! — практически хором лепечут они.

— Доброе утро, дамы, — любезно здоровается Царевичев и подходит к столу возле окна. Там у нас всегда стоит электрочайник и упаковки с дешёвым печеньем для сотрудников. — Чем угостите голодное начальство?

Я хмуро смотрю, как он изучает содержимое упаковок в окружении консультирующих его и хихикающих официанток. И понимаю, что Людка была права.

Он тоже бабник. Только никакой не бывший.

— М-да… — говорит он, вертя в руках банку растворимого кофе с недовольной гримасой. — Здесь не самый лучший выбор напитков.

— Ну так кофемашины у нас нет, Артём Александрович, — строит ему глазки одна из официанток. — О натуральном кофе мы можем только мечтать!