Бегство из Эдема - Патриция Гэфни

– Я буду рад его видеть. А вы знаете, что прямо у вас под боком живет знаменитость?

– Правда? С какой стороны?

– Известняковый особняк с колоннами принадлежит Дейзи Вентуорт. Она живет там круглый год.

– Кто она такая? Имя мне ничего не говорит.

– Должно быть, вы не читаете бульварной прессы.

– Конечно, читаю, – призналась Сара со смущенной улыбкой.

– Значит, вы решили отдохнуть от нее два года назад, когда все газеты пестрели подробностями о скандальном разводе Дейзи с ее мужем-банкиром.

– Вот оно что. Полагаю, у него были романы на стороне?

– Нет, не у него, а у нее. Он подал на развод, обвинив ее в неверности, и выиграл дело. Она получила этот дом и какую-то сумму денег. Все говорят, что Дейзи превратилась в отшельницу.

– А что случилось с ее любовником?

– Он вернулся к жене.

– В семье были дети?

– По-моему, нет.

– Вот и слава богу, – прошептала Сара.

Опять она погрустнела, видимо, приняла вполне банальную историю, которую он ей поведал, близко к сердцу. С ней творилось что-то неладное, Алекс никогда не видел ее в таком состоянии: она была не просто чем-то огорчена, но с трудом сдерживала отчаяние.

– Что случилось с Наташей… забыл ее фамилию? – спросил он, чтобы ее отвлечь. – С вашей подругой из эмигрантской общины?

– Ее дела продвигаются весьма успешно.

– Вы говорили, что у нее будет новая работа.

– Это пока в перспективе. Она сейчас занимается с преподавателем, совершенствует свой английский.

Алекс мог с легкостью догадаться, кто оплачивает услуги преподавателя.

– Она нашла себе новую квартиру?

– Нет… Мы подумали и решили, что ей лучше остаться в нашем доме на все лето. Бен переедет в свой клуб, – поспешно добавила Сара, увидев изумление на его лице. – По правде говоря, нам крупно повезло: есть на кого оставить дом, пока мы в отъезде. Теперь не придется закрывать его на лето. Кстати, на это же время намечены какие-то ремонтные работы с водопроводом, и теперь у нас будет человек, который сможет впускать и выпускать рабочих и следить за порядком.

Оркестр заиграл новую мелодию. Алексу хотелось пригласить ее танцевать, но благоразумие одержало верх. Разумеется, у него были свои планы относительно миссис Кокрейн, хотя и не совсем те, какие он обычно вынашивал, когда речь заходила о красивых замужних дамах. По правде говоря, желание потанцевать с Сарой захватило его с чрезмерной силой, и собственная страстность послужила ему предупреждением об опасности. Он решил, что надо быть осторожнее.

Но у нее в волосах были свежие гардении, и их нежный запах волновал его. Ее обнаженные плечи смутно белели в пронизанной светом фонариков полутьме. Сара держалась с царственным величием, но каким-то непостижимым образом сумела смягчить свою английскую надменность: она впечатляла, но не подавляла. Алексу очень хотелось узнать, что она думает о нем, почему относится к нему по-доброму: из-за того, что он ей нравится, или просто потому, что она неизменно добра со всеми?

– Вы сегодня очень красивы. Вы всегда красивы.

Сара замерла на мгновение и тотчас же отвернулась. Алекс видел, что смутил ее своим комплиментом. Но он рискнул, пошел ва-банк и не жалел об этом. Напротив, когда решающие слова прозвучали, его охватило странное восторженное состояние.

– Сара…

Какое упоение – назвать ее по имени! Осмотрительность улетела прочь, как птица, выпущенная из клетки.

– Не надо… – проговорила она едва слышно.

– Не надо чего?

Во взгляде, брошенном на него Сарой в эту минуту, было столько нежности, что его сердце перестало биться.

– Не надо все портить, – пояснила она. Алекс взглянул на небо, стараясь перевести дух.

– Да, вы правы. Пожалуйста, простите меня. Мне очень жаль, что я назвал вас красивой и произнес вслух ваше дивное имя. Просто не понимаю, что мне взбрело в голову. Это все из-за… о нет, прошу вас, не уходите. – Он коснулся ее плеча с настойчивой нежностью. – Это все из-за того, что я пьян. Самым смиренным образом прошу у вас прощения.

Сара упорно отворачивалась, не желая на него взглянуть.

– Я на все готов, лишь бы не испортить то, что у нас есть.

В ее встревоженном взгляде отразилась нерешительность. Теперь ему оставалось надеяться разве что на ее великодушие.

– Я прощен?

Ожидание было невыносимым, но в конце концов Сара прошептала:

– Да, конечно. А теперь, если вы меня извините…

– Я думал, что увижу Майкла на закладке первого камня, – поспешно вставил Алекс, чтобы удержать ее рядом. – С ним все в порядке? Он не заболел?

Тень печали легла на ее лицо, прекрасный рот превратился в тонкую линию.

– Нет, он здоров. Его отец решил, что детям не место на церемонии.

Еще одна запретная тема. Разговор с ней в этот вечер напоминал хождение по тонкому льду. Озарение пришло к Алексу внезапно, хотя он опасался, что она воспримет все иначе. Он церемонно протянул ей руку.

– Миссис Кокрейн, могу я пригласить вас на танец?

Она заколебалась. Время путалось, стягивалось узлами, растягивалось до бесконечности. Алекс не мог оторвать взгляд от ее губ. Вот показался кончик языка и легко коснулся верхней губы.

– Я…

– Сара!

Алекс отдернул руку, как карманник, пойманный с поличным.

– Идем скорей, ты должна попрощаться с Киммелями!

Вот теперь ее лицо стало совершенно непроницаемым, хотя на мгновение Алекс заметил промелькнувшее в нем сожаление. Но нет, это была насмешка. А потом оно опять стало печальным.

– Как-нибудь в другой раз, – вежливо ответила ему Сара, – надеюсь, у нас еще будет случай. Благодарю вас, мистер Макуэйд. Прошу меня извинить.

У него не осталось способов ее удержать. Он поклонился и проводил ее взглядом, пока она величественно направлялась к своему мужу.