Besame mucho, клуша! - Анна Яковлева

Влад Кречет виду не подал, рта не раскрыл — зачем же портить свидание боссу, — только мертвой хваткой вцепился в руль и всю дорогу выискивал глазами запасные пути к отступлению на случай, если из «опеля» откроют стрельбу. От напряжения по спине бежал пот и мышцы на ногах одеревенели.

Он для босса в лепешку разобьется, но выяснит, кто это таскается за ними. Потому что босс — мужик настоящий, из черемушкинских.

Влад даже планировал привлечь к операции кореша Сеню Сергиенко — опера из районной убойки, который в таких вещах, как слежка и установление личности владельца, собаку съел за четыре года службы.

— Василь Василич ждет тебя, — раздался в наушнике голос Ленки — Железного Феликса. Ротный по прозвищу Гвоздь в сравнении с этой референткой — мать Тереза.

До смешного доходит — не пускает к боссу. Как тот ее терпит? Может, Ленку «контора» внедрила? Хотя вряд ли. Через дружбу босс пострадал — дружит с Ленкиным батей. Вот и хлебает по полной. Дружба — это святое.

Перед дверью приемной Влад осенил себя быстрым крестным знамением — так, на всякий пожарный. И только после этого на полусогнутых вошел. Довела, блин.

Леночка сидела строгая, как гимназистка — с прямой спиной, плотно сжатыми губами и сдвинутыми бровями.

— Наябедничала? — С утра они с Ленкой успели схлестнуться за право первой ночи. Ленка снова взяла верх. Не драться же с помощницей. Все-таки она это… девушка.

— Ябедничают типы вроде тебя, а я доложила шефу, — парировала Леночка, — он тебя ждет. И пожалуйста, в сжатой форме — у Василь Василича делегация через десять минут. Постарайся уложиться.

От черта — молитвой, а от Железной Ленки — ничем.

— Как пойдет. — Ох, с каким удовольствием скрутил бы эту гимназистку Влад Кречет!

Ее бы…

Додумать, что бы он сделал с помощницей, отравляющей жизнь таким отличным ребятам, как они с боссом, Влад не успел — его уже внесло в кабинет.

— Здрасте, Василь Василич.

— Здорово, Влад.

Шеф — нормальный мужик, что и говорить, поднялся навстречу и протянул руку:

— Что у тебя?

— Тут такое дело… — замялся Влад, пожимая жесткую ладонь. — Думал, думал, решил, надо вам сказать. Не был уверен, а теперь уверен.

— В чем?

— Следит за вами кто-то.

В кабинете повисло гнетущее молчание, в котором громко отмеряли время настенные часы — как бомба с часовым механизмом. У Влада от напряжения по спине заструился холодный пот, он не спускал с босса глаз, чтобы по первому движению мускулов на лице угадать команду, от которой зависит жизнь, но секунды тикали, а Крутов никак не реагировал на сказанное.

— Это все? — наконец прохрипел бигбосс.

— Я чё хотел сказать, Василь Василич. Вчера, когда я вас отвозил в ресторан на речку, за нами машина пристроилась — «опель»-мини-вэн с местными номерами. Я его не первый раз вижу, но вчера убедился — за нами.

Мрачный взгляд Крутова и затвердевшая нижняя челюсть говорили о том, что уровень потрясения составил двенадцать баллов по шкале Рихтера.

— Ты не ошибся? — Оставалось от души надеяться, что, если б хотели убить, уже бы убили и что времена, когда депутатов находили с дыркой во лбу в подъездах собственных домов, прошли безвозвратно.

— Нет, Василь Василич, — крутанул лысой башкой Влад, — не ошибся. Провожают нас по вечерам.

— А днем?

— Не утром, не днем, а именно вечером. Когда с вами Ковалева, — сделал контрольный выстрел Влад.

— Бывший муж Валерии? — Крутов машинально нащупал в столе гостевую пачку сигарет, не глядя вытряхнул одну, прилепил к сухим губам, щелкнул зажигалкой, но так и не прикурил, услышав ответ.

— По-моему, баба за рулем, — дослал водитель.

Мать его так! Приборы зашкалило, показания сбились. Кто-то из отставных любовниц — испуганной тенью метнулась мысль. Но он со всеми своими бывшими остался друзьями, во всяком случае, ему так казалось. Да и немного их, бывших, и все при мужьях.

Жена? Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Верочка, как жена Цезаря, вне подозрений. Тогда кто?

Кто-то из коллег компромат собирает? Так непрофессионально?

Быстро отсеивая возможные варианты, Василий на всякий случай переспросил:

— Баба, значит? — В интонации вкралась угроза.

— Ага, — подтвердил Влад.

Частный детектив?

Крутова как кипятком обдало: за Лерой следят? Кто? С какой целью?

Не хватало только оказаться впутанным в какую-нибудь гнилую историю с фотографиями, выложенными в Интернете. Крутов почувствовал, что взмок.

— Номера запомнил?

— Конечно! — Влад сунул руку в карман джинсов и извлек клочок газеты с буквами и цифрами, в нескольких местах насквозь проткнутыми ручкой.

— Н-да, — крякнул Василий.

— На колене записывал, — извинился за писульку Влад.

— Разберемся, — неизвестно кому пообещал Крутов и кивнул Кречету.

Проводив взглядом водителя, Василий несколько мгновений в задумчивости крутил бумажный обрывок с номерными знаками, потом, что-то решив, пролистал список абонентов в памяти мобильного, нажал соединение и стал считать гудки. Ответили на пятом.

— Старик, привет, — произнес Василий Васильевич.

Следующие несколько минут ушли на ничем не выдающийся разговор о здоровье, отпуске и предстоящем дне рождения, после чего Крутов изложил просьбу, продиктовал серию, номер машины-шпиона и простился, предупредив:

— Димыч, я жду.

Через час, получив от делегации торговцев верительные грамоты, Крутов позвал Леночку.

— Елена Дмитриевна, мне нужна вся возможная информация о Ковалеве — муже Валерии Ковалевой, — внимательно изучая мелкие трещинки и царапины на столешнице, изложил просьбу Крутов.

Леночка понимающе кивнула и метнулась в приемную — ответить на звонок телефона — и тут же вернулась:

— Василь Василич, вам звонят, но не желают представиться. Будете говорить?

Брови у Крутова подскочили от веселого любопытства. Почему-то подумал: Лера захотела разыграть его.

— Звонит мужчина, — сбила игривое настроение с шефа Леночка.

— Соедини, — после секундного сомнения согласился Крутов.

Из трубки веяло могильным холодом, его Василий почувствовал сразу, как только услышал незнакомый, какой-то скрипучий голос:

— Ковалевой нужен не ты, а твои акции. И в трубке послышался зуммер отбоя.

Тертого калача Крутова сообщение отправило в нокаут.

Первая мысль: таким способом муж Леры — Ковалев — решил вернуть супругу к остывшему, так сказать, семейному очагу. Простенько и со вкусом — добиться своего, оклеветав жену перед соперником.