Греческие каникулы - Елена Чалова

— И что же вы хотите мне сказать?

Само собой, они сделали все, что было предписано теми брошюрками для родителей. Сперва Настя и Лиза наперебой поведали опешившему Марку историю про поиски храма, затем повинились и заверили его, что скрытность их была вызвана ни в коем разе не отсутствием доверия к нему, Марку, а исключительно детским желанием самостоятельно найти сокровища. Но жизнь буквально тут же показала им, что такая самодеятельность ни к чему хорошему не приводит, и они, Анастасия и Елизавета, уже даже повзрослели и осознали и впредь никогда…

— Таки этому вашему голову оторву, — буркнул Марк.

— Не вздумай! — выпалила Настя, на мгновение позабыв Лизкины наставления. — Он как ребенок! Добрый и безобидный! И тоже мечтает найти что-нибудь древнее… статую какую-то.

Лизавета выдвинулась вперед, оттеснив излишне эмоциональную подругу:

— Таки очень гордится культурой своей страны. Он энтузиаст, понимаете? Археологией увлекается… Ну, как любитель, конечно.

— Н-да, любитель… Но зачем же он потащил вас к этому англичанину? А если бы этот тип в вас попал?

— Вообще-то он в воздух стрелял, — нехотя сказала Настя. — Я обернулась и видела, что ружье вверх направлено.

Некоторое время все трое молчали. Потом Марк пошел к двери.

— Эй, ты куда? — вскинулась Настя. — А что насчет нас?

— Не знаю… — донеслось с лестницы.

— Как это? Ну Марк, ты же не потащишь нас в Москву? Мы ведь честно все рассказали и пообещали, что будем умнее. Марк!

— Не знаю, — повторил он. — Мне надо подумать.

Процесс обдумывания затянулся, и к вечеру Марк решил только, что жене о похождениях бестолковых девиц ничего рассказывать не станет. Во время разговора с Ланой он старался держаться естественно, и так был этим занят, что не обратил внимания ни на ее несколько натянутую улыбку, ни на то, что жена явно торопилась завершить разговор побыстрее.

Неопределенность и треволнения долгого дня не помешали девчонкам уснуть крепким сном. Марк же спал из рук вон плохо. Голова его была забита множеством мыслей, которые трансформировались в тревожные сны, и он то и дело просыпался, пил воду, ел апельсины, смотрел на ясное небо и темный парк, где заблудившимися звездочками порхали светлячки, и через некоторое время снова забывался сном.

На следующее утро, когда девчонки проснулись, Марка в бунгало уже не было. Несмотря на боль в ногах, Настя доковыляла до ресторана. Не обнаружив там своего пастыря, девочки пали духом. Они решили, что он все-таки отправился в аэропорт менять билеты. Подружки поели и вернулись в бунгало. Настя растянулась на кровати и категорически заявила, что сегодня больше никуда не пойдет. Ну, только если на обед. Лизавета из солидарности осталась с ней. Они вяло переговаривались, пока каждая занималась своими делами. Настя достала пастель и папку с бумагой и принялась рисовать виденный вчера розовый дом и сад. Лиза перевела на бумажку загадочные значки, которыми был покрыт купленный у Таки каменный сосуд. Потом она залезла в Интернет и теперь пыталась расшифровать непонятную древнюю надпись.

Внизу хлопнула дверь: вернулся Марк. Подружки замерли и прислушались.

— Это что такое? — спросила через некоторое время Лиза, озадаченная доносившимися с первого этажа звуками. — Он что, поет?

— Может, телик включил?

— Не-ет, на телик не похоже.

Девочки подобрались к двери и некоторое время с недоумением прислушивались к гудению, время от времени перемежавшемуся словами, в которых, при некоторой доли воображения, можно было узнать джазовые шлягеры Луи Армстронга.

Через некоторое время все затихло, и Лиза пошла на разведку. Она обнаружила Марка на веранде. Он мирно спал на диванчике, время от времени похрапывая. Лизавета осторожно подобралась поближе и принюхалась. Поморщилась и запрыгала вверх по лестнице к Насте, которая уже грызла ногти от нетерпения.

— Ну?

— Он спит, — пожала плечами Лиза.

— Спит? С утра?

— Вообще-то уже не очень утро. Час дня… И знаешь, по-моему, он пил.

— Что пил?

— Спиртное, глупая! Виски или коньяк. Крепкое.

— Откуда ты знаешь?

— Ха! У меня нюх как у собаки. Хотя до маменьки мне все равно далеко. Она всегда точно знает, что именно пил отец и чем закусывал. А часто — скажем, в семидесяти процентах случаев — с абсолютной уверенностью может определить, где и с кем это происходило.

Обед Марк проспал. Девочки из чувства самосохранения решили его не будить. Встал он часа в четыре, и даже было заметно, что настроение его существенно улучшилось. Он предложил Лизе пойти на пляж. Настя осталась в бунгало скучать и рисовать.

В какой-то момент зазвонил Лизкин мобильник. Оказалось, что это Таки, который ужасно переживает за своих приятельниц. Настя, как смогла, уверила его, что все в порядке, но предупредила, что Марку на глаза лучше не попадаться. По крайней мере, пару дней.

Остаток дня прошел тихо-мирно. Марк о возвращении домой не заговаривал, Настя сидела в своей комнате и рисовала. Но ближе к вечеру Марк велел девочкам собираться.

— Куда? — пискнула Настя, которой сразу же примерещился самолет домой.

— В гости. Я попросил разрешения у управляющей подогнать такси к ресторану, но туда тебе придется дойти.

— Ладно…

Девочки оделись, уложили волосы, максимально обвесились браслетиками и прочей бижутерией. Немножко поспорили по поводу макияжа. Настя настаивала на том, что раз они идут в гости, то просто обязаны накраситься. Но Лиза была тверда:

— Ты не забыла, что мы с тобой дети? Роль у нас сейчас такая! Трудная… Дети, которые должны демонстрировать доверие к человеку, выступающему в роли опекуна. Тогда он, в свою очередь, сможет доверять нам. Так написано в книжке. Где ты видела родителя, которому нравится, когда его дочь пользуется косметикой? И от себя добавлю — мы не должны его раздражать, если хотим им манипулировать в собственных интересах. Если мы с тобой намажемся, Марк будет недоволен.

Настя, чуждая сложных психологических выкладок, фыркнула, но послушалась.

И вот они уже едут в такси, из динамиков льется греческая музыка, девочки всячески допытываются о цели поездки, но Марк лишь загадочно хмыкает. Машина кружит вдоль гор, и вдруг, после поворота, перед ними открывается тенистая роща, на краю которой, в зелени садов, виднеются несколько домов. Такси замедляет ход, и буквально через пять минут они видят перед собой ажурные металлические ворота и полуразрушенную стену. Лиза с Настей переглянулись. Сомнений быть не может: вон отвалившийся кусок штукатурки у кустов. Сквозь витую решетку ворот видна усыпанная гравием дорожка, замшелая чаша фонтана и выкрашенный светло-зеленой краской дом.

— Марк, но мы же… — пролепетала Настя.