Вита. Книга 1 - Надежда Черпинская

Эрих пробежал статью глазами.

– Утром нашли. Сегодня. Значит, умерла ночью или на рассвете. Уже после того, как наши там были. Да что ж это такое ненасытное-то?

– Кажется, пора браться за это дело всерьёз! – хмыкнул сисадмин.

– Всерьёз я за это ещё вчера взялся, – скрипнул зубами Эрих, – после того, как эта сука Аню по стене размазать хотела. Безнаказанно убивать моих людей я даже самому Дьяволу не позволю! Только вот я ни черта до сих пор не нарыл. Что это за хрень, даже предположить не могу!

Его Светлость обычно так не выражался, и слова его резанули по ушам, но Еве сейчас было не до этого. Она смотрела широко распахнутыми глазами на фотографии на экране: юная девушка, стройная, хорошенькая блондинка. Даже мёртвая – хорошенькая. Вот только лицо и уцелело относительно, а всё, что ниже… словно через мясорубку пропустили.

– Как на Аню похожа… – неожиданно вырвалось у Евы.

Ледяной взгляд Эриха упёрся в Чернову. Какое-то осознание промелькнуло в глазах.

– Похожа, – медленно кивнул блондин, переглянувшись с парнями. – Морф, ну-ка, первую жертву найди мне!

Пухляш вцепился в ноут и через минуту развернул монитор с фотками изувеченного тела первой жертвы.

– Кажись, у нас завёлся серийный убийца, – тяжело вздохнул Алекс.

– А что среди нечисти бывают маньяки? – нахмурился Морф.

– Не знаю, нечисть ли это… Но связь тут на лицо, – Эрих откинулся на спинку кресла. – Кто-то люто ненавидит спортивных короткостриженых блондинок.

– Красивых блондинок, – вставила Ева. – Это может быть существенно.

– Да, это существенно, – согласился Эрих. – Если бы это нечто их сначала совратить пыталось, было бы понятно, куда рыть. Таких тварей хватает. Но это…

– Может, это призрак? – нерешительно вмешалась снова Ева. – Вы говорили, там много самоубийств в этом месте происходит. Что если какая-то душа, не нашедшая покоя, так зверствует…

– А почему блондинки? – резонно удивился плечами Морфеус. – Дух блондинки собирает себе подобных?

– Нет, это вряд ли… – тряхнула головой Ева. – Скорее уж мстит кому-то, кто при жизни обидел.

– Шурик сказал, что это точно не призрак, – покачал головой Алекс. – Что это было как стихия, чистая энергия, такая дикая концентрация силы… Ярость!

– Проклятие! – хлопнул по столу Эрих.

Они вздрогнули все разом и уставились на шефа.

– Проклятие, – повторил Его Светлость уже спокойнее и пояснил, узрев полное непонимание в глазах остальных, – в смысле, это проклятие. Ярость. Тёмная энергия, разрушительная сила, стихия. Это не существо. Это воплощённое проклятие. И ты, Ева, почти права. Только это не призрак мёртвого, а его проклятие! Думаю, что некто, расставаясь с жизнью, выплеснул на прощание в мир настолько концентрированное проклятие в адрес какой-то оскорбившей его блондинки, что эта ненависть воплотилась наяву и превратилась в орудие убийства всех, кто на проклятую похож. Энергия смерти, тем более, смерти такой страшной, с насилием над собой, приумножила это проклятие до небывалой мощи.

– Звучит правдоподобно, – согласился Алекс. – И как убить проклятие?

– Убить, вряд ли, – рассудил Эрих. – Нейтрализовать, думаю, можно.

– Надо найти, кто его наложил, – предположила Ева.

– Только вот её уже нет в живых, – пожал плечами Белов.

– Почему её? – не понял Морфиус.

– Потому что… – хмыкнул Лёха. – Наверняка, проклявшая окажется девчонкой. Что-нибудь из разряда несчастной любви… Он изменил ей в день свадьбы. В туалете. С её лучшей подругой-свидетельницей. Или сестрой. Блондинкой, разумеется. Несчастная невеста сиганула с крыши, прокляв жениха и вероломную подругу.

– А если это был жених, которому невеста-блондинка в день свадьбы наставила рога… – развела руками Ева.

– Да нет, мужик бы просто придушил… Хотя… всякое бывает.

– Давайте, за дело! – повелительно махнул Эрих. – Поднимаем всю информацию по Башне Мертвецов. Смотрим сводки новостей, личные истории. Ищем любые зацепки! Морфиус, всем в личку оповещение. Пусть подключаются.

– Эрих… – Вита нерешительно замялась. – А если попробовать вызвать этот дух?

– Вызвать?

– Ну да, у меня же получались спиритические сеансы. Может, она (или он) откликнется и расскажет всё. Только, если вы меня прикроете. А то… я боюсь.

Ева не верила самой себе. Ведь она клялась, что больше никогда не возьмётся за это, но…

Эрих посмотрел внимательно и замотал головой.

– Нет. Пока нет. Я, знаешь, тоже боюсь. Во-первых, чтобы контакт установить, нам всё равно имя надо знать, иначе можно притащить невесть что. Во-вторых, дух может быть буйным и агрессивным. В-третьих, учитывая твой прошлый опыт, я не готов тут гостей из ада принимать. Спасибо, что предложила! Но давайте попробуем обойтись без такого риска. Хватит нам и Ани. Если уж ничего сами не найдём, подумаем, как твои способности использовать. Всё! Живо работать!

***

У Евы уже в глазах двоилось от сотен статей, новостей, сайтов. Она тёрла веки, но это не очень помогало. Спина и шея затекли. Эх, массажик бы сейчас!

Чернова непроизвольно покосилась на скользящие по клавиатуре пальцы Алекса. Лёха этого не заметил, разумеется – трудился с таким увлечённым видом, что ей даже совестно стало.

Чуть дальше, у окна, обложившись раритетными изданиями, корпел над книгами Сам. Скинув серфинг в интернете на юных подчинённых, тысячелетний блондин искал какие-то зацепки на тему проклятий. Но, похоже, удача ему тоже не улыбалась.

– Ше-е-е-е-ф! – протянул Лёха, чуть откатившись на кресле, но не отрывая взгляда от экрана. – С тебя премия!

– Нашёл? – в один голос воскликнули Ева и Эрих, одновременно вскакивая.

– Вот она! Наша красотка! – уверенно заявил Белов.

Ева уже очутилась за плечом у наставника, слегка прикрыв удобный обзор Большому Боссу, но тот пристроился рядом без упреков и замечаний.

С экрана ноутбука смотрела на них симпатичная девчонка. Утончённые черты лица, стройная, подтянутая фигурка, стрижка под мальчика, обесцвечена до неестественного белого оттенка, над правой бровью сверкает пирсинг.

И чёрная траурная рамка по краю фото, с подписью: «Лиза, мы помним и скорбим!».

– Та-а-а-ак, – нахмурился и без того не особо улыбчивый Босс. – Похожа. Очень похожа. Но она уже мертва. Не стыкуется что-то. Не сама же себя она прокляла…

– Да