Семь девиц для некроманта - Альма Либрем

— Смотри, — пытаясь отвлечь ведьму, промолвила Айрис, — мне кажется, этот череп вполне реалистично смотрится.

Дара презрительно скривилась, взглянула на кость так, словно та была должна ей, и легонько пнула её ногой. Череп покатился по длинному коридору, добрался до ступенек и с противным поклацыванием принялся пересчитывать их всех собственным лбом. Айрис даже на мгновение стало жалко то неведомое существо, которым некогда был череп — ведь он теперь совершенно не походил на человеческий.

— Когда-то это было коровой, — сообщила Дараэлла. — Но нам надо спешить. Вряд ли лорд Брайнер будет в восторге оттого, что мы блуждаем по его подвалам. Ты там бывала?

— С чего б это я должна там бывать?

— Ну, мало ли, — пожала плечами горная ведьма. — Мне кажется, что некромантов довольно часто тянет к земле.

Айрис вздрогнула.

— Я не некромант!

— Ну, пусть, — пожала плечами Дара. — Я ж не настаиваю. В нашем мире каждый имеет полное право позиционировать себя исключительно так, как ему удобно. Если ты не хочешь называться некромантом, можешь величать себя, например… Ведьмой Смерти.

— Это название давно уже вышло из обихода! — взвилась Айрис. — И я не одарена, нечего на меня вешать то, чего я не делала!

Дараэлла осталась невозмутимой. Её, казалось, вообще ничто не могло смутить, даже неудобное платье, так и норовившее зацепиться за каждый колышек, встречавшийся им по пути. Вот только это нисколечко не задевало Дару, она подбирала юбки и только ускоряла шаг.

— А что мы должны тут обнаружить? — не удержалась наконец-то Айрис. — Хильда так толком и не объяснила мне, что искать, сказала, что ты всё прекрасно знаешь!

— Мы на разведке, — сообщила Дара. — Ищем алтарь.

Они уже спустились в подвал и теперь шагали по запутанным коридорам, больше напоминающим удивительный лабиринт. Кости, валявшиеся по углам на верхних этажах, тут отсутствовали, и Айрис увидела всего один череп, правда, действительно человеческий и настоящий. Почему-то от осознания того, что они забрались на запретную территорию, по коже пробежал мороз, но девушка храбрилась и заставила себя нарушить тишину.

— Его тут нет. Лорд Себастьян — не сумасшедший, собирающийся принести в жертву всех без исключения невест. И вообще, как ты могла повестись на рассказы этой сумасшедшей? Нам надо было сесть в наших комнатах и спокойно ждать…

— Тише.

Но Айрис не собиралась умолкать. То, что они сейчас делали, было самым настоящим фарсом, спровоцированным глупой выдумкой Хильды. Надо было настоять на своём и сказать, что Себастьян никому не желает причинить вреда. Насколько проще было бы!..

— Мы — последние дуры, что согласились сюда прийти, — продолжила Айрис, упрямясь. — Пойдём обратно. И ежу понятно, что никто не сделает тут жертвенный алтарь. Да разве можно верить…

— Замолчи.

В голосе Дары зазвенели властные нотки. Было видно, что она не привыкла, чтобы е ослушивались. Айрис вдруг стало интересно, какими же силами обладают горные ведьмы, если даже в столь урезанном варианте Дараэлла кажется могущественной колдуньей.

— Что случилось? — шепотом спросила Айрис. — Это же просто подвал. Почему молчать?

Она подумала было, что сейчас из-за угла выйдет Себастьян, и Дара просто не хочет покинуть отбор раньше времени, но в подвале было удивительно тихо, только раздавался скрип, больше всего напоминавший…

Покачивание цепей на ветру?

Во-первых, тут не было ветра. Во-вторых, Айрис не верила, что в столь безобидном подвале может появиться нечто, напоминающее цепи. Может быть, Себастьян просто оставил котёл, подвешенный к потолку, и тот покачивается из-за сквозняка, скрипит, а она уже успела придумать себе невесть что? Не иначе как Хильда заразила, ведь именно она была главным генератором идей, повествующих о том, насколько ужасен некромант и всё, что его окружает.

— Нам кажется, — упрямо промолвила Айрис. — Просто почудилось!

— У меня хороший слух, — возразила Дараэлла. — Мне не чудится. Я слышу скрип цепей. Пойдём-ка…

Она раздражённо поправила пышную юбку своего платья, серьёзно мешавшую передвижению по подвалу, и бодро зашагала к источнику звука. Айрис не оставалось ничего, кроме как поддаться и направиться следом за нею. В конце концов, Дара ведь не последняя дурочка, она должна понимать, что делает! Наверное…

— Лорд Брайнер, — продолжила Айрис, не желая соблюдать тишину, — нормальный человек. Подумаешь, некромант! Моя бабушка была самой счастливой женщиной на свете, и её совершенно не смущало то, что своё счастье она обрела в браке именно с некромантом. Эти дурацкие предрассудки, которые постоянно нас окружают…

— Я ведьма. Я чую, что что-то здесь не так, — уверенно произнесла Дараэлла. — Я поклялась восстановить справедливость, а в этом месте тоже воняет ложью. Уж это-то мой дар услышать позволяет. Так что не противься и будь разумной. Лучше всё проверить и больше не сомневаться. Тебе ведь ещё за него замуж.

— Почему именно мне? — удивилась Айрис.

Дара не ответила. Она ускорила шаг, ориентируясь на звук, становившийся всё более громким, свернула в какой-то зал и застыла. Айрис тоже остановилась, как вкопанная, но не оттого, что испугалась реакции Дараэллы — просто взгляд зацепился за жирного паука, пытавшегося своей паутиной затянуть единственный выход из комнаты. Работал он, конечно, не слишком быстро, но зато тщательно, и Айрис показалось, что сквозь эту липкую сеть не прорвётся не только насекомое, а даже пристойного размера птица. А может, не пройдёт и человек, если позволить пауку затянуть дверной проём целиком.

Но Дара, сколько б Айрис не дёргала её за рукав, не повернула голову к пауку и не принялась думать над тем, как бы его обезвредить. Всё её внимание было направлено в центр комнаты, и, кажется, ничто не могло заставить горную ведьму отвернуться.

— Смотри.

Некогда мягкий и спокойный голос Дараэллы теперь звенел от напряжения. Складывалось впечатление, будто она с трудом выдавила из себя это слово.

Айрис вскинула голову и застыла от ужаса.

Подвешенный на цепях, посреди зала висел хрустальный гроб. А в нём лежала белая, застывшая Джейн…

Дараэлла сглотнула и медленно, на негнущихся ногах подошла к гробу. Айрис, с трудом преодолев желание сбежать, последовала за нею.

Джейн слабо походила на себя. Нет, черты лица принадлежали ей, и тело — всё совпадало, вот только что-то непонятное переменилось. Айрис больше не видела в Джейн той приметной, яркой грубости, выделяющей её из толпы. В этой серой мёртвой девушке не было ничего от неё же прежней.

Ни крови, ни приметных