Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински - Валентина Гордова

Оттолкнувшись, он одним движением покинул меня и кровать, потянулся, помог слезть севшей мне. А едва я оказалась стоящей на слабых ногах, вздохнул, растерянно взъерошил волосы пятернёй, озадаченно рассматривая моё лицо и словно не зная, что дальше делать.

Я знала, что уже надо в школу возвращаться, но мне было просто любопытно, что предложит маг.

А он отчаянно соображал, и в итоге пробормотал сокрушённое:

— И даже чая нет…

— Что-что? — вежливо переспросила всё расслышавшая я, у которой просто вдруг вредность в одном месте взыграла.

Некромант на миг поджал губы, неопределённо мотнул головой и как-то очень неуверенно предложил:

— Будешь кофе?

— Среди ночи? — обоснованно засомневалась.

— И то верно, — Риаган выглядел совсем растерянным и даже почти отчаянным.

Посмотрел в сторону, затем скосил осторожный взгляд на меня, и я вдруг отчётливо разглядела, как растекается тепло и нежность в его глазах, как разглаживаются морщинки, как успокаивается и расслабляется он сам.

И уже другим, уверенным и малость хулиганским голосом мне предложили:

— Давай так: я достаю чай, а ты соглашаешься выпить со мной чашечку.

Подавив улыбку, произнесла:

— Только если всего чашечку… а после мне нужно возвращаться в школу.

— Я верну, — мигом заверил подобравшийся маг, выпрямился и крайне серьёзно заверил, — обещаю доставить в целости и сохранности и… не распускать руки.

«А жаль», — мимолётно подумалось мне.

— И губы? — уточнила невинно, не в силах сдержать лукавой улыбки.

Риаган, мигом осознав, что над ним тонко издеваются, не стал обижаться, улыбнулся очень широко и коварно отозвался:

— По поводу губ уверенным быть не могу. Понимаешь, им всё понравилось… очень даже.

Понимаю.

— Чай, — напомнила весело.

— Я быстро, — клятвенно заверил некромант.

И ушёл через дверь, обернувшись раз семь. Я стояла на месте и невозмутимо смотрела ему вслед, и позволила губам растянуться в улыбке только после того, как дверь спальни закрылась и через несколько томительных мгновений послышались быстрые удаляющиеся шаги.

Странное дело, не смотря на только что случившееся и вызванную моим отказом растерянность Риагана, я ощущала себя не просто довольной — счастливой. Мне невероятно понравилось то, что он не стал настаивать, убеждать и, слава Матери Природе, принуждать. Он услышал, понял и принял моё решение.

Приятно. Очень. И Риаган Эрхэт в моих глазах стал не просто хорошим — замечательным, самым невероятным, удивительным мужчиной.

Не прекращая улыбаться, я сбегала в ванную комнату, искренне удивилась своему мечтательно-дезориентированному виду, умыла распухшие от поцелуев губы, пригладила растрепавшиеся от объятий волосы, разгладила складки на платье. Розовые щёки, как я их ни умывала, никуда исчезать не собирались, как и блестящая дымка не желала уходить из глаз.

В конце концов, плюнув на всё, я прямо тут разулась и, держа туфельки в руке, спустилась в кухню, испытывая искреннее наслаждение от каждого шага полной стопой. Ноги устали и гудели от обуви и танцев, но я ни на что не жаловалась.

Находясь в одиночестве в некромантском доме, я позволила себе немного похозяйничать. Вымыв руки, вскипятила воду, достала из шкафа чайный сервиз и накрыла на стол. И села на стул, решив подождать Риагана здесь, потому что чай-то всё равно на кухне пить, так что…

Не знаю, как вышло так, что я задремала прямо там же. Вроде бы, сидела ровно, рассматривая красивую, чистую и, главное, функциональную кухню, а потом сказались усталость и тот факт, что в доме было очень тепло и уютно, и вкусно пахло горной свежестью и заморскими специями, и тишина такая…

В этом ощущении абсолютного комфорта я и плавала, когда меня осторожно подняли и куда-то понесли.

— Эх, ты, — тихим шепотом беззлобно укорял некромант, — обещала же чаю выпить. Меня всего семь минут же не было. Вот и что теперь с тобой делать?

— Мне в школу нужно, — не открывая глаз и толком не просыпаясь, сонно пробормотала я, удобнее устраиваясь на его плече головой.

— В какую школу, Есь? — не останавливаясь, всё так же тихо слабо возмутились сверху.

— Очень надо, Риаган, иначе мне утром так влетит, как после доноса администрации города не влетало.

— А что там было? — неожиданно заинтересовался некромант.

Мне очень сильно хотелось спать, язык ворочался с трудом, но откуда-то нашлись силы пробурчать:

— Мы с посольством орков не поладили.

— А-а, — понимающе протянул Риаган, — наслышан, как же. Первый посол заинтересовался одной из старших ведьм, и интерес скрывать не стал. А ведьма замужем за василиском, и Первого посла от вечной жизни в каменном плену спасло лишь вмешательство молодых ведьм, заступившихся за наставницу раньше, чем её муж прознал о произошедшем.

— Ага, — я улыбалась довольно-довольно, — нас потом городские маги отчитывали, Верховная отчитывала, орки отчитывали… а потом лорд Эгиас пришёл злой-злой, на происходящее посмотрел неодобрительно и при всех пошёл нас с девочками хвалить и благодарить, что не побоялись и за наставницу Веленелу, супругу его, заступились, пока уважаемые, он это особенно выразительно произнёс, маги города стояли и ничего не делали. Так что мы, по его словам, и орков от верной смерти спасли, потому что негоже василиску бросать вызов тому, кого девчонки недоученные на раз-два уделали, и магам мы нос утёрли, и честь ведьм не посрамили. Короче, мы были молодцами, и после его выступления преисполнившихся гордости и осознания нас убедить в обратном уже никто не смог.

Риаган слушал внимательно, продолжая куда-то размеренно шагать, рассмеялся в конце моего рассказа и с бесконечным теплом в голосе сказал:

— Спи, вреднюха.

— А…

— Отнесу в школу, — не дав даже толком сформулировать вопрос, продолжил маг, — и за девочек не волнуйся, Вотлер уже вернул Дарёну, а она через ваш кулон перетянула остальных.

— А меня почему оставила? — не поняла я, находясь на границе между сном и реальностью.

— Я попросил, — просто ответил Риаган.

Интересно, и когда успел? Но спросить об этом я уже не смогла, уплыв туда, где было так бесконечно хорошо.

Сквозь сон почувствовала, как меня куда-то положили и натянули на ноги что-то пушистое и тёплое, потом укутали в мантию и вновь подхватили на руки. А потом стало холодно, но меня сжали крепче, шепнули «Спи, не волнуйся» и тепло вернулось.

Дальше уже ничего не помню.

* * *

Утро началось с Гнеерина.

Верховная была настолько злой, что, казалось, вот-вот появится забытый бог Гнева, желая посмотреть, кто