(не) Отец моего сына - Эмилия Марр

и, наконец добравшись до люка, бью по нему из последних сил, пытаясь открыть. На третий раз он все же поддается моим попыткам, и я вижу дневной свет в небольшой щели. Ура, вот она свобода! Очередная попытка, и крышка открывается, поднимаю ногу для последней ступени, как вдруг меня одним резким толчком тянут вниз и, не удержавшись, я валюсь назад. Боль от падения пронзает правую сторону моего тела и виски.

Невольно вырывается болезненный стон. Трогаю голову и ощущаю теплую вязкую жидкость. Вот черт, кровь!

– Вот так-то, успокоилась, су*а!

Мужик грубо берет меня за левую руку и тащит по полу тоннеля обратно.

– Мне больно, отпустите, – молю его, еле сдерживаясь от слез.

Рана с правой стороны причиняет нестерпимую боль, а жжение от трения о пол с левой стороны заставляет все тело корчиться в муках, словно на пытках. Поэтому слезы льются из глаз, и я уже не в силах их сдержать.

– Надо было головой думать, прежде чем меня по яйцам бить! Это еще цветочки, перед тем как убить, я тебя точно оприходую, дрянь. Будешь прощения у моего члена просить, тварь. И пока не вылижешь своим языком мои яйца, не отпущу.

– Ну что там, Ржавый? Чет ты долго. Упустил ее, что ли? – слышу голоса дружков этого урода.

– От меня еще никто не уходил, обижаешь. Сейчас будем, – в ответ кричит этот козел.

Что же меня ждет впереди? Как теперь поступить, что предпринять, как выбраться, сбежать из его грязных лап?

Внезапно он останавливается.

– Вставай давай, устал тебя тащить, вперед пошла, давай.

Он переступает через меня и становится на пути побега, лишая последнего шанса сбежать, навсегда отрезая меня от спасения.

С трудом поднимаюсь на ноги, опираясь о стену левой рукой.

– Давай, вперед шагай…

Все тело болит, жжение на руках просто невыносимо. Еле сдерживаю слезы.

Его ужасные слова вселили ужас в мою душу. И если он на самом деле собирается воплотить свои угрозы в жизнь, а после меня убить… я сделаю все, чтобы вырваться отсюда, или же убить каждого из них.

На свету, который пробивается с потолка тоннеля, вижу свои исцарапанные руки. Грязь и кровь размазаны по всему телу. Цвет вещей уже не распознать.

Болезненный шлепок прилетает мне по заднице.

– Что встала? Ползи по лестнице! Особого приглашения ждешь?

Убила бы!

В луче дневного света теперь я увидела его лицо. Такого неприятного типа я еще никогда не встречала. Среднего роста, но крепкого телосложения, с множественными шрамами на лице и шее, явно сломанным носом и маленькими темными глазами, которые сверлили во мне дыру и буквально были всем недовольны.

– Что уставилась? Пошла!

Понимая, что своей медлительностью только усугубляю положение, стала подниматься по лестнице.

– Так-то! Думаешь, своей мордашкой что-то выпросить получиться? Да только не у меня. Я таких, как ты, каждый день имею в нашем баре. Мне не важно твое лицо, главное – что у тебя между ног и наличие рта.

Все эти непристойности летят мне в спину, вызывая чувство мерзости и отвращения. Эти люди действительно ужасны.

Поднимаюсь по лестнице и оказываюсь вновь в спальне Андрея. Но тут пусто, лишь рассыпанные по полу осколки стекол напоминают о том, от чего я бежала. Слышу доносящиеся из гостевой глухие звуки, бегу туда и от открывшейся мне картины кричу во все горло.

Один верзила держит Андрея, а второй бьет его по лицу и животу.

– Прекратите! Вы его убьете! – кричу на них, подбегая и пытаясь остановить мужчину, который в очередной раз замахнулся для нанесения удара.

Одежда Андрея вся в крови, лицо с правой стороны в кровавых ссадинах.

– Господи, да что вы за звери такие! За что вы так с нами?! – вырывается у меня. – Перестаньте, я прошу вас.

Слезы градом катятся по лицу, я не в силах удержать руки этого мужчины, он слишком силен для меня, но я все равно не оставляю попыток его остановить. Остановить это насилие над беспомощным человеком. Я же уже просто повисла на руке бандита, чтобы он не бил больше, прекратил все это.

– Алена, уйди! Алена! – голос Андрея звучит мне чуждо, я его просто не узнаю, насколько он холоден.

– Встань, – неожиданно мужчина поднимает меня обратно на ноги и внимательно смотрит, вернее, рассматривает, как неведомую зверушку.

Только сейчас я понимаю, что он на голову выше меня, широк в плечах, и от него исходит такая сила, что я от страха даже немного попятилась назад.

– Умой ее, – отдает он приказ кому-то у меня за спиной.

Оборачиваюсь, хочу понять, кому это он, и вижу того мужика, который догнал меня в тоннеле.

Он резко хватает меня за руку и тащит в коридор, при этом требовательно выговаривая:

– Быстро показывай, где ванная. Босс хочет на тебя посмотреть.

На автомате повинуюсь ему, но на ходу оборачиваюсь и с ужасом смотрю на Андрея. Не понимая, что еще задумали эти бандиты. А он по-прежнему находится в руках громилы, но теперь его не бьют, а силой тащат и сажают на стул. И хоть он и упирается, этим двоим все же удается его посадить туда.

– Вперед смотри! – бандит тряхнул меня со всей силы так, что я чуть не потеряла равновесие, еле устояв на ногах.

Он и сам по дверям догадался, где тут ванная комната, и, впихнув силой меня в нее, приказал:

– Умылась и после переоделась в чистое. Поняла? Быстро!

Сейчас лучше не спорить, а потянуть время. К нам едут, не знаю, когда они тут окажутся, но надо надеяться, что скоро, иначе… иначе мы с Андреем пропали. Эти люди не будут шутить, уж слишком кардинально действуют.

Из зеркала на меня паническими и сумасшедшими глазами смотрит отражение, которое я даже в страшном сне не могла себе представить: лицо в ссадинах и грязи, волосы взлохмачены, одежда на одном плече порвана. Этот тоннель рыли или недавно, или просто спешили. Если не считать протянутых по всей длине маленьких лампочек и досок перекрытия, это просто вырытый проход. Поэтому мне и было больно, когда это чудовище пыталось меня поймать.

Сильный удар кулаком в дверь заставляет меня вздрогнуть.

– Я не слышу звука воды, ты там что делаешь?

Сразу после его слов открываю кран и споласкиваю лицо, несколько раз просто водой, а после и мылом. Дальше, опять под бандитское «Быстро!», захожу в отведённую мне комнату и переодеваюсь в джинсы и плотную кофту, обуваю уличные кроссовки. Кто бы ни собирал мой чемодан, сейчас я ему очень благодарна