Под кожей - Кайла Стоун

Я обматываю разорванные края футболки вокруг себя.

— Никаких копов. Я не могу.

— Она перешла черту. Ты должна заявить в полицию.

Я только сильнее качаю головой.

— Ни за что. Почему ты все еще стоишь здесь? Пошли.

Она идет за мной вверх по тропинке. Мы уже почти наполовину поднялись, когда Лукас встречает нас на спуске.

— Почему ты все еще здесь?

Лукас разводит руками.

— Я услышал крики о копах. Спустился, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

— Похоже, что я в порядке?

Он смотрит на меня, потом на Арианну. Его взгляд опускается на мою футболку.

— Подожди. Что сейчас произошло?

— Ничто не проходит мимо тебя, Шерлок.

Сирены завывают вдалеке.

— Я должна идти. — Меня накрывает паника. Я пускаюсь бежать. Огибаю дом и бегу по подъездной дорожке. Только я пробегаю мимо машины Лукаса, как он догоняет меня.

— Я отвезу тебя домой.

Я не останавливаюсь, с трудом произношу.

— Нет. Я не поеду домой. Я не могу вернуться домой. Не так. Не сегодня.

— Тогда куда ты собираешься идти? — спрашивает он, недоумевая.

— Какое тебе дело? Я думала, мы договорились, что ты оставишь меня в покое.

— Я все равно хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Черт возьми, Сидни. Сбавь обороты.

Я больше не могу дышать и говорить. Я останавливаюсь. Пытаюсь соединить две стороны своей футболки вместе, но тело трясется, а пальцы немеют. Посттравматический стресс или что-то в этом роде.

Лукас смотрит на мою футболку.

— Кто это с тобой сделал?

— А ты как думаешь, кто?

На его лице мелькнуло что-то резкое и сердитое. Он срывает с себя толстовку и протягивает ее мне.

Я не хочу ничего у него брать, но у меня нет выбора. Натягиваю его толстовку на себя так быстро, как только могу. Он замечает буквы на моем животе и задыхается.

— Может, сказать копам?

— А что они сделают? Просто унизят меня еще больше, а потом не предпримут ничего? Нет, спасибо.

— Ты уверена?

— Некоторые из них дружат с моим отцом, ясно? Знаешь, что он со мной сделает, если узнает, что я была здесь? — Если узнает, что я здесь с парнем. Я не могу произнести эти слова. Мысль о том, в какую ярость он придет, что может сделать… Чистый ужас пронзает меня насквозь.

Лукас поднимает руки.

— Будь по-твоему, но я все равно не оставлю тебя здесь. Просто пойдем со мной, хорошо?

Я бы предпочла страдать от тысячи укусов пчел, чем сесть с ним в этот джип прямо сейчас. Не после того, как отвратительно я с ним обошлась.

— Ни за что.

Арианна догоняет нас, держась за бок и задыхаясь. Она хватает меня за руку.

— Ты можешь переночевать у меня дома. Мои родители даже не узнают, что ты там. Поверь мне.

Внезапно я разозлился на нее. На них обоих. Я чувствую себя голой, беззащитной. Они видели меня. Они все видели меня. Марго и Жасмин унизили меня. Все это видели. Я отстраняюсь от нее.

— Нет, спасибо, Королева Красоты.

— Тогда куда ты пойдешь?

Вопрос повис в воздухе на фоне воя сирен.

— Мы же не собираемся считать здесь овец, — торопит Лукас. — Нужно принять решение. У тебя меньше минуты.

— Пойдем со мной, — снова предлагает Арианна.

Я уперлась в кирпичную стену. У меня нет других вариантов. У меня нет выбора, и они это знают.

— Ладно. Все равно. Твоя взяла.

— Что насчет твоих родителей? Тебе нужно им позвонить? — спрашивает Лукас.

Я пожимаю плечами.

— У них будет эпическое похмелье, и они даже не заметят, что меня нет до завтрашнего ужина, если вообще заметят.

— Тогда решено. — Арианна поворачивается к Лукасу. — Только вот, на самом деле, меня никто не подвезет. Я приехала с Жасмин. Ты можешь отвезти нас ко мне домой?

— У кошки девять жизней?

— А?

— Это значит да, очевидно. Поехали.

Лукас везет нас к дому Арианны. Она хотела сесть со мной сзади, но я настояла, что все нормально. Тогда она села впереди рядом с Лукасом, но все время крутится, чтобы посмотреть на меня.

— Прекрати, — шиплю я на нее. — Я в порядке.

Но на самом деле у меня легкое головокружение. Мигающие за окном огни создают длинные полосы, пересекающие мое зрение. Мои глаза горят, и каждый мускул в теле ноет. Все, чего я хочу, это лечь и уснуть навсегда.

Глава 16

На следующее утро я не вылезаю из гнезда одеял и подушек на гусином пуху, которые приготовила для меня Арианна, почти до полудня.

— Ты в порядке? — спрашивает Арианна. Она уже одета, накрашена, волосы убраны во французскую косу. Арианна сидит за своим столом с ноутбуком и раскрытым учебником по государственному управлению. Она делает домашнее задание. В субботу утром.

— Я — потрясающе. Великолепно. Лучше не бывает, — отвечаю ей. Но чувствую себя паршиво, прямо-таки отвратительно. — Что ты делаешь?

— Заканчиваю работу над нашим докладом по анализу проблем.

Я поднимаю брови.

— Разве это не жульничество? Ты делаешь всю работу?

Она пожимает плечами.

— В следующий раз я позволю тебе выполнить большую часть. Всё будет честно.

— Как знаешь.

Она кивает на телефон, лежащий рядом с ее локтем на столе.

— Он выпал из твоего кармана, пока ты спала. У тебя несколько сообщений.

Я хватаю телефон.

— Ты шпионила за мной?

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

— Нет, конечно, нет.

Прокручиваю сообщения, все они от Лукаса, в основном говорят одно и то же: «Ты в порядке?». Я пишу ответ: «Офигенно». Затем: «Спасибо». Натягиваю джинсы, и засовываю телефон в задний карман.

Озираюсь по сторонам. В комнате Арианны все залито белым светом, пастельно-розовые занавески, а по всей кровати с четырьмя столбиками развешаны гирлянды.

— Хорошие апартаменты.

— Это просто дом. Пойдем, я приготовлю тебе завтрак.

Она ведет меня на кухню. В гостиной — плюшевые кремовые ковры, восточные ковры и высокие потолки. На кухне пол из сланцевой плитки, столешницы из настоящего мрамора и гладкие белые стеклянные шкафы. Она выглядит как картинка из журнала. Даже семейные фотографии не загромождают стены и тумбы.

— Скорее особняк.

— Он слишком большой для трех человек. — Арианна жестом приглашает меня сесть за большой остров. — Мне не нравится весь этот мрамор и сталь. Слишком строго.

Богатые люди все одинаковы. Они понятия не имеют, сколько у них есть. Все тело болит, когда я сажусь, напоминая мне о событиях прошлой ночи.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто у меня адское похмелье, хотя я не