Мой типаж - Марина Мамедова

В субботу утром я уже мчал к моей красавице. Предвкушение встречи будоражило мое сознание. Время пролетело быстро, так как я всю дорогу слушал аудиокнигу на магнитоле. Подъехав к ее дому, я увидел Мару, она уже стояла на пороге, и ждала меня. Я затормозил, и вышел из машины, а она подбежала ко мне, и я подхватил ее на руки. Наши губы безошибочно нашли друг друга. Иногда мне казалось, что она просто физически создана для меня. Наши тела подходили друг другу, как две половины целого. Ни с кем я не чувствовал себя таким счастливым. Когда я поставил ее на землю, она взяла меня за руку и повела в дом.

— Как дела? — спросила она меня, пока мы шли.

— Теперь уже отлично, — честно ответил я.

— Я придумала нам культурную программу на завтра, — сказала она.

— Я согласен на все, — это была чистая правда, с ней мне было без разницы, где находиться, и что делать.

Мы вошли в дом и она, развернувшись, ко мне сказала:

— Мы идем на концерт завтра вечером. Будем слушать классическую музыку в исполнении симфонического оркестра.

— Ого, — удивился я, — Мы любим классику?

— Удивлен?

— Немного, я думал, что ты любишь больше какой-нибудь рок.

— Иногда, я думаю, что тебе кто-то подсказывает мои вкусы, — засмеялась она.

— Так я угадал?

— Да, но тут тебе было бы сложно ошибиться. Я люблю разную музыку, кроме джаза.

— А джаз-то что тебе сделал?

— Выпендрежник он, — когда она это сказала, я засмеялся. Такого я еще никогда не слышал.

— Ладно, пойдем на твой концерт. Но я не часто хожу на подобные мероприятия. Там надо в смокинг нарядиться?

— Сойдут и джинсы с рубашкой, не переживай.

Тут я вспомнил, про то, что мне нужно заглянуть в ее гараж, что бы узнать о ее хобби.

— Мара, можешь мне показать свой гараж?

— И зачем тебе это? — прищурила она глаза.

Помня о том, что врать мне категорически запрещено, я сказал ей правду:

— Лидия посоветовала заглянуть туда, чтобы понять, какое у тебя хобби.

Мара подала мне пульт, и пройдя в зал, уселась на диван.

— Не стесняйся, — сказала она, включая телек.

Я взял пульт и пошел в ее гараж. В нем, посередине, располагался ее «Лексус». Кругом, куда ни глянь, была идеальная чистота, у нее в гараже даже был стенд с инструментами. Зная Мару, я даже мог представить себе, что она сама чинит машину. Когда я прошел за «Лексус», то обнаружил, что что-то накрыто брезентом. Я поднял его и оторопел. Там стоял мотоцикл. Хорошенький, черный «Сузуки», на руле я увидел шлем, а подняв взгляд на стену, увидел висящий на вешалке кожаный комбинезон. От понимания, у меня по коже пробежал холодок. Все внутри меня сразу же забастовало. Мотоциклы, это опасно! Она, гоняя на нем, каждый раз подвергает свою жизнь опасности. Блядь, да я всю свою жизнь ненавижу эти гребанные мотоциклы. Я вышел из гаража и закрыл дверь. Когда я вошел в дом, Мара посмотрела на меня, но она не улыбнулась, заметив мое состояние.

— Что ты там такого увидел, что на тебе лица нет?

— Скажи, что мотоциклы не твое хобби, — жестко произнес я.

— Почему нет? — удивилась она.

— Потому что это пиздец, как опасно, Мара.

Она улыбнулась мне, и взяв меня за руку, потянула меня к себе на диван.

— Это не опасно, если ты ездишь на специальных треках и в полной экипировке. Я же не безбашенная лихачка, я по дорогам на нем не гоняю.

Ее слова несколько успокоили меня. Она прижалась ко мне, а я инстинктивно сжал ее, защищая от всего мира и от нее самой.

— Решено, — вдруг сказала она, — В следующие выходные, когда мы увидимся, я отвезу тебя на трек. Попробуешь прокатиться сам. Тебе это будет полезно, а то я смотрю, ты никакого экстрима в свою жизнь вообще не допускаешь.

— С чего ты это взяла? Я, например, с тобой встречаюсь, а это еще тот экстрим, знаешь ли, — запротестовал я.

Она выбралась из моих рук, встала и сняла с себя футболку, бросив ее в меня, потом медленно пошла в спальню, на ходу останавливаясь и снимая штаны, соблазнительно наклоняясь.

— Я хочу тебя, психованный, — сказала она, и поманила меня пальцем за собой.

— Говорю же, постоянный экстрим, — сказал я, вставая с дивана и снимая с себя одежду.

После, когда мы уже лежали в кровати, обнявшись, она сказала:

— Три из пяти, ты уже почти на финишной прямой.

— По сути, остался один пункт, про цветы я уже догадался, но хочу их тебе подарить, когда они расцветут.

— Осталось самое легкое значит, — тихо сказала она, гладя мою грудь.

— Я хотел кое-что тебе сказать.

— Говори, — она удобнее устроилась на моей руке.

— На следующей неделе, у жены Дэна будет день рождения. Мы приглашены. Но я хочу сразу предупредить, что там будет Настя.

— Твоя бывшая?

— Да, — ответил я, — И если ты не захочешь пойти я пойму, но я должен там быть.

— Ты ее любил? — вдруг задала мне вопрос Мара.

— Нет, — сказал я, поцеловав ее в макушку, — Я никогда ей ничего не обещал, и никогда не воспринимал наши отношения, как что-то серьезное.

— Хорошо, я подумаю, — ответила она мне, — Не буду тебя обнадеживать раньше времени, посмотрим ближе к дате.

— Договорились.

Общение с Марой доставляло мне все больше удовольствия. Мне не приходилось изображать из себя того, кем я не являюсь. Говорить правду оказалось так приятно, никакого двуличия, абсолютно чистые отношения.

Весь оставшийся день мы провалялись на ее удобном диване, смотря фильмы и ничего не делая. Ночью к Маре снова вернулись кошмары. Когда я проснулся, то увидел, что она насквозь мокрая, и ее бьет мелкая дрожь. Майка прилипла к её телу, а простынь под ней промокла, хоть выжимай. Я потихоньку, чтобы не испугать ещё сильнее, разбудил её. Она открыла глаза, и тяжело дышала, постепенно приходя в себя. Моё бессилие в этой ситуации ужасно угнетало меня. Окончательно придя в себя, Мара встала и пошла в душ, и пробыла там, по меньшей мере, двадцать минут. Когда я вошёл