Учись, учись и не влюбляйся! - Елизавета Флоркинголд

— Боятся, так как считают нас хищниками. Мать рассказывала, что наши предки ели коней как запеченную курицу, но я не представляю, как можно есть конятину.

— Но осенью одна тебя чуть не скинула. Это опасно.

— Чем больше ты живешь среди людей, тем лучше их понимаешь, то же самое и с животными. Я приходил сюда время от времени, наблюдал за всадниками, как они обращаются с питомцами, а еще брал уроки у конюха. — Говоря это, Берге погладил темного скакуна, и тот подставил морду под руку, желая быть поглаженным снова. — Дракон может запугать лошадь, или попытаться подружиться с ней. Второй вариант более долгий и менее надежный, но ты же знаешь, я не люблю решать вопросы силой.

— Оно и к лучшему. Времена безумных сражений остались в прошлом. — Доставая яблоки, которые собиралась съесть во время перерыва, ответила девушка.

Они разделили угощения поровну, и отдали их животным. Мари подошла к тому, что когда-то понес ее в стог сена. Скорее всего, проблема была во всаднице, так как кобыла оказалась очень дружелюбной. Темный скакун Рауля щекотал ему ладонь языком. Парень рассмеялся. Руж никогда не видела, как тот смеется, к тому же так непринужденно, словно ребенок.

Попрощавшись с обитателями конюшни, парочка отправилась в общежитие. Кто сейчас оставался на улице, тот и не планировал возвращаться до утра, а кто уже вернулся, отсыпался после долгого дня. С первого взгляда казалось, что коридоры абсолютно чистые, но стоило начать их подметать, как совок тут же наполнился мусором. Огрызки перьев, клочки волос, за фикусом валялась поломанная расческа…

— Ради всех восьми Пиков, что они тут вытворяли? — С отвращением швыряя расческу в мусорку спросила Мари.

— И что, каждый раз так? — Удивленно глядя на шпаргалку, которую он достал из трещины в плинтусе, поинтересовался Берге.

— Да, и все время что-то новенькое. А у вас не так?

— Не знаю, я не дежурю. Ректорша сказала, мне надо больше учиться и узнавать об окружающем мире, она знает, что все свободное время я трачу на подготовку.

— Надо же, везунчик. — Фыркнула Руж.

— Ты считаешь меня особенным цветочком, или любимчиком преподавателей, угадал? И завидуешь, потому что все четыре курса была такой же любимицей, но после выходки в начале года потеряла свой статус.

— Что?! Это… да глупости полнейшие! — Раскрасневшись ответила Мари. Он что ли хотел с ней поссориться?

— Хочешь оспорить этот титул? — Подымая вверх швабру спросил дракон.

И только теперь до нее дошло. Эта улыбка, запал в глазах, похоже, что-то вроде дружеского вызова. Он хотел с ней поиграть, и вот так пытался на это намекнуть?

— Общению с людьми тебе учиться и учиться, Рауль. — В ответ замахнувшись веником ответила Мария.

Их оружия с громким "бах" соприкоснулись. Хорошо, что это происходило на четвертом этаже, и что студентам было не до шума в коридоре. Рауль явно в этом не разбирался, и Мари решила даже поддаться ему для начала, чтобы почувствовать азарт, и дать другу немного развлечься. Раза два или три они скрещивали шпаги, как в книгах и на сцене театра, но тут дракон настолько увлекся, что его глаза начали меняться. Заметив это, девушка сделала несколько выпадов, и повалила противника на землю.

— А что ты хотел? Моя сестра — рыцарь, она многому меня научила. — Протягивая руку поверженному сказала Руж, его глаза снова пришли в норму.

— Не могу поспорить, моя королева. — Шутиво поклонившись ответил Берге.

Он деликатно поцеловал ей руку, как это делали борцы за сердце избранной дамы в пьесе их академического кружка драматургов, после чего оба вернулись к работе, как ни в чем не бывало. Но Мари не могла отделаться от мысли, как бы это было романтично — еще немного поиграть в рыцарей.

Мортимер доложил об этом своему "огнегривому боссу", ух и сложно было наблюдать за парочкой, к счастью, он был одним на десяток магов, способных делать заклятия невидимости (пока что только на себя). В конце концов, факультет практической магии тоже на что-то годился.

Винтер пришла к выводу: результат есть, но этого недостаточно. Им надо продолжать работу, и то быстро, пока эффект не прошел. Кучерявый же высказал предположение, что некоторые вещи идут сами собой, они оба оказались правы.

Во время очередной игры-скачки Сияющие Звезды шли третьеми три круга, на четвертый заняли вторую позицию, и подавали надежды на победу. Если хотя бы половина всадников обгонит остальные команды, победа их! Мортимер сидел в другой секции — со своими, он, хоть и хотел подружиться с Ванессой, не переставал поддерживать Серебряных Мотыльков, и помощи от него ждать не стоило.

Рыженькая, как обычно, сидела около подруги, а та — в обнимку с Раулем. Да, вот так просто и неожиданно. Когда подружка побежала за тем пареньком, что продавал закуски, и вернулась с тремя кружками горячего чая, парочка сидела в обнимку и забыла, что им надо было согреться пару минут назад. Винтер не использовала никаких артефактов — она бы поклялась своими прекрасными косами любому, кто спросил бы ее об этом.

И тут начало твориться страшное. У ведущего, комментатора, болевшего за магов, был специальный прибор. Это — огромный пузырь, в котором показывали вещи, какие хотел колдун. Вообще, эксперементальная технология, только второй год использовалась. Так вот, помимо самых ярких моментов турниров и скачек, там нередко показывались самые активные болельщики, драки, и теперь этот маг решил пройтись по рядам факультета мастеров артефактов, чтобы отыскать сенсацию.

Он точно должен был обратить внимание на эту парочку — симпатичный новенький, и заучка, которые как раз начали целоваться. А что может быть хуже для зарождающейся любви, чем нежеланное чужое внимание?! О, этого нельзя было допустить, и только Ванесса могла как-нибудь поправить ситуацию.

Сваха быстро осмотрелась. Рядом с ней была куча людей (факультет небольшой, но некоторые протащили родственников и друзей на игру). Как на зло, все сидели смирно, с замиранием сердца следили за исходом скачек. Да, некоторые махали флагами и что-то выкрикивали, однако на фоне целующейся парочки это мелочи.

Среди прочих, на два ряда выше от троицы, умостилась Памелла Пелтон — девчонка из Штимдейла, чей кузен теперь сдавал Глории историю. До этого Ванесса видела ее всего дважды: на первом курсе, когда та провожала родственника, и когда тот чуть не вылетел перед выпуском бакалавров — упрашивала ректора оставить паренька. Будучи помощницей адвоката, вне работы (а может и на ней, Винтер не знала наверняка) слуга закона обвешивала себя украшениями, хоть все и говорили ей, что это дурной