Ангелос - Гюльнур Аслан

ее неосторожная фраза про то, что некоторые животные проницательнее людей. Джаннет знала, что к Саиду она не имеет никакого отношения, и сейчас снова убедилась в этом. Ровно как и фраза Саида о ее некомпетентности не имела отношения к Джаннет. Только вот это еще нужно показать Саиду и доказать самой себе.

Под сенью деревьев томительная летняя жара совсем не чувствовалась, но мужчины, вышедшие к открытому берегу реки изнемогали от зноя. Прогуливаясь по берегу, они скрылись из виду. Сделали они это специально, чтобы не мешать многочисленным посетителям, так как собрались поплавать в реке. Женщины услышали плеск воды и вытянули шеи, каждая чтобы узнать, не ее ли муж решил похвастаться, окунувшись в ледяную воду. Трое мужчин уже плавали в реке, а остальные растянулись на траве в тени. Али как всегда старался рационально использовать время, и читал какую-то книжицу. Джаннет мельком посмотрела в сторону мужчин, и взгляд ее привлекли сильные руки, гребущие по течению, а затем против него. Этим человеком мог быть только Саид. Больше ни у кого в этом коллективе не было такого телосложения. Девушка быстро отвела восхищенный взгляд в надежде, что никто его не заметил. Джаннет выбросила из головы этот образ и принялась играть с детьми. Дети тоже подобно отцам побежали к берегу, но не решились даже прикоснуться к ледяной воде под строгими взглядами своих матерей. Они захотели продолжить соревнование, и наконец выяснить, кто из них может дальше всех закинуть камень в воду, да так, чтобы он несколько раз коснулся поверхности и образовал колечки. Хотя в текущей воде такое пока никому из них не удалось.

Лишь маленькая дочь Афаг стояла поодаль, прижимая к груди свою любимую куклу. Но к ней подбежал брат и, выхватив игрушку, бросил ее в реку в надежде что она, как и галька, полетит далеко. Девочка залилась горькими слезами и бросилась бежать к реке. Джаннет тут же схватила ее и с трудом удерживала вырывающуюся из рук малышку. Она испугалась, что девочка бросится в реку, и сильное течение унесет ее. Как только, отвлекшиеся беседой женщины услышали плач девочки, они сразу бросились к берегу. Афаг стала успокаивать дочь, но та обливалась горючими слезами. Кукла зацепилась волосами о сук, торчащий у берега, но течение могло унести ее в любое мгновение.

— Ничего страшного, малышка. — улыбнулась Джаннет. — Сейчас я достану твою куклу.

Девушка быстро подвернула джинсы и полезла в воду. Сказать, что вода была холодная — ничего не сказать. Вода буквально обжигала ледяными потоками. Джаннет протянула руку, быстро схватила куклу и передала ее девочке. Та мгновенно перестала плакать и прижала к себе мокрую игрушку. Ее мать тем временем отчитывала своего сорванца за его поступок. Джаннет же просто не могла сдвинуться с места. Странное чувство охватило ею. Она взглянула на горы впереди, и ей вдруг очень захотелось оказаться на другом берегу. Это чувство было таким сильным, как будто от этого зависела ее жизнь.

— Джаннет, ты заболеешь, — сказала ей мать девочки, — спасибо за куклу и вылезай быстренько на берег.

Джаннет внезапно очнулась от этого оклика и забыла, о чем только что думала. Она поспешно выбралась из воды. Мужчины в это время уже подошли к ним.

— Н-не понимаю, — дрожа произнесла девушка, — как вы м-могли плавать в этой реке.

Отведя Джаннет к столу, женщины быстро налили ей и мужчинам горячего чая. Саид молча накрыл Джаннет пледом, вытащил из рюкзака теплые шерстяные носки и протянул их ей. Сам же он был в одной футболке и, казалось, совсем не замерз. Только волосы немного обмокли. Джаннет с удивлением взглянула на плед и цветастые носки:

— Спасибо. Интересно, что еще припрятано в вашем волшебном рюкзаке?

— Вы думаете я, как фокусник, прячу там белого кролика? — улыбнулся он.

— Всего одного? У вас такой большой рюкзак, что там молго бы поместиться все многодетное кроличье семейство.

Все стали смеяться над их шутливым разговором, а Джаннет, поблагодарив за носки, принялась их натягивать на окоченевшие маленькие пятки. В это время к ней приблизилась та самая девочка, ради куклы которой Джаннет полезла в реку. На маечке у нее расползлось мокрое пятно от того, что малышка прижимала к груди свою промокшую игрушку.

— Спасибо! — прошептала она на ушко Джаннет, вызвав у окружающих чувства умиления.

— Пожалуйста, крошка. — Джаннет заметила, что за девочкой стоит ее мать со сменным бельем. — Тебе стоит переодеть кофточку, а то будет холодно. Видишь, я тоже надела носочки.

— Я не люблю переодеваться! — заупрямилась девочка.

— Ты переоденься, а я тебе сказку расскажу.

— Какую? — заинтересовалась девочка, не замечая, как Афаг уже приступила к ее переодеванию.

— Про грибочки. — хитро прищурилась Джаннет.

— Какие грибочки? — девочка была вся внимание и даже не ощутила того, что обрадованная мать успела ее переодеть.

— Жареные, пареные и вареные! — весело воскликнула Джаннет и ее радость мгновенно отразилась в глазах малышки, цепочкой передавшись людям, находившимся вокруг.

— Лошадки! — неожиданно завизжала девочка, указывая куда-то пальцем.

Джаннет обернулась и увидела, что к отдыхающим приблизились местные жители, ведущие двух лошадей на случай, если кто-то из посетителей захочет прокатиться за небольшую плату. Мальчишки постарше один за другим садились на лошадей, и мужчины, держа за поводья, катали ребят.

— Всегда мечтала покаталься на лошади. — произнесла свои мысли вслух Джаннет.

Ее слова услышала Рая.

— Так покатайся! Нужно исполнять мечты при первой же возможности. Не известно, когда представится вторая.

Джаннет подошла к старшему мужчине, заплатила ему и в нерешительности встала рядом. Ей показалось, что она должна как-то познакомиться с лошадью, на которой собирается кататься. Она спросила, как зовут эту красивую лошадку золотистой масти.

— Это конь, — ответил мужчина — Чираг. В молодости он был красавцем.

— Чираг, — повторила Джаннет, ласково гладя коня по морде, шее и крупу, — приятно познакомиться.

Старик протянул Джаннет руку, чтобы опершись об нее, она забралась в седло. Он напряг мышцы, ожидая, что сейчас она начнет с трудом карабраться, но Джаннет была легка и сама удивилась тому, как быстро она уселась. Старик стал медленно водить коня, но Джаннет это показалось скучным.

— Можно, я сама? — спросила она своего худощавого и сутулого спутника.

— Вы ведь не умеете. Чего доброго, унесет он вас. Нет, не надо.

— Разрешите немного, обещаю, я справлюсь.

Старик решил все же пойти ей навстречу, так как заметил, как она ловко вскочила в седло. Но он все же с опаской глядел на девушку.

— Если что, тяни поводья на себя, — недовольно буркнул он и, хмурясь, отошел в сторону. Впрочем, конь