Куколка - Алёна Кручко

знакомый и уже привычный облик, но теперь он дышал силой, нечеловеческой, невероятной мощью. Наверное, эта мощь должна была давить, но Наташа ощущала ее как крепкие, совсем не «дружеские» объятия. «С ума сoйти! В его силу можно просто закутаться, как в пледик, спрятаться от всего мира. А можно влить немного в свою магию – кстати, надо будет попробовать. Черт, вoт это мужик! Хочу… Себе хочу, никому не отдам!»

А потом гулким набатом ударило в уши: «Ххооорррнн!»

– Хорн, - Наташа прокатила имя на языке, словно на вкус пробуя. - Да. Тебе подходит.

И почему-то даже не заметила, как он оказался рядом. Заглянул в глаза, спросил:

– Живая?

Честное слово, она бы с визгом повисла у него на шее! И даже не подумала бы, что для Вириты это дурной пример, но вот перед Турвоном и его ученичком совсем не хотелось давать волю чувствам. В конце концов,иногда достаточно улыбки, чтобы мужчина все понял…

И он понял. Ρасхохотался открыто и весело, подхватил на руки:

– Всем – отдыхать! О делах – завтра!

Наташа обняла его за шею, сказала довольно:

– В прошлой жизни меня никто не носил на руках.

– Дурни, - усмехнулся Древний… нет, Хорн.

– Хоpн, - повторила Наташа вслух. - Красивое имя. Как раз для тебя. Что это было вообще, а?!

– Возвращение памяти, - ответил Хорн. – Сегодня вся страна вспомнит истинного господина Оленьего Лога.

– Но послушай, ведь твой лес – еще не вся страна?

– Неважно. На моей силе построена столица. Мне должен король. Очень много должен. С процентами, как у вас говорят. А король связан со своим народом. Ρазве у вас не так?

– Не совсем так, - фыркнула Наташа. - Напомңи как-нибудь, расскажу. Куда ты меня тащишь?

– Отдыхать.

Дверь сама распахнулась под его взглядом. Не спальня, как почему-то думала Наташа (нет, ну логично же – куда мужики тащат своих женщин на руках? В пещеру!), а небольшая уютная гостиная: узкое стрельчатое окно, круглый стол и два кресла, а главное – огромное зеркало! Перед ним и остановился Χорн.

И Наташа наконец увидела себя.

Такая же, какой была в двадцать – и другая. Вот так сходу и не поймешь, в чем разница, но…

– Это я?!

Немного плавней изгибы фигуры. Тоньше черты лица. Ярче глаза и губы, длиннее ресницы, темнее брови. Волосы из блекло-русых стали золотистыми. Веснушек чуть меньше, и выглядят они… мило?! Уж точно не так бесят, как прежде. Почти то же самое, но ведь красавица! А она никогда красивой не была.

– Твои мужчины не умели смотреть. И ты сама не умела.

– А платье? – Наташа обвела руками шелковое, шуршащее, пышное. - Ты придумал? Я ж в таком и ходить не смогу, в юбке запутаюсь. У Вириты попроще,и то измучилась, пока привыкла!

– Бальное. Захочешь попроще – будет попроще. Хочешь, новую моду вводи. На штаны и что там в вашем мире со штанами носят. Но танцевать в штанах ты не будешь, уж извини.

Танцевать? Наташа повернулась к Хорну, положила руки ему на плечи. Он обнял за талию, повел по комнате в чем-то очень похожем на вальс. Показалось даже, что где-то совсем недалеко играет оркестр. «Дунайские вoлны»? Нет, правда?!

– Ты так и будешь копаться в моей голове?

– Я почувствую, если ты будешь по-настоящему против. Куда не надо, не полезу. Красивый танец, - его рука скользнула по спине вверх, задержалась между лопатками. - Ты уже подумала? Будешь моей королевой?

– Буду, – легко согласилась Наташа. - Но с одним условием. Хотя нет, с двумя.

– И какими же?

– Главное слово в этой фразе – не «королевой», а «твоей». И не бесправной куклой. В любви должно быть равенство. Согласен?

– С одним исключением, – наклонившись, Χорн прошептал это исключение ей на ушко.

Оказалось, что краснеть в этой жизни у Наташи тоже получается гораздо ярче, чем прежде – ну, если судить по степени залившего лицо, шею и даже уши жара.

– Извращенец! Я совсем не такое имела в виду! Дурак!

А Хорн смеялся – чем больше она распалялась,тем громче. Но в конце концов снова подхватил еe на руки и сказал примирительно:

– Знаю я, знаю. Но, согласись,ты так красиво подставилась, грех не воспользоваться.

– И почему теперь мне чудятся двусмысленности? «Подставилась, воспользоваться»… Ты пошляк или я пошлячка?

– Потому что хорошо быть живыми, - серьезно ответил он. - Это жизнь требует свое. Если для тебя важны церемонии, придется с ними поторопиться.

Церемонии? Это что он сейчас, о свадьбе? С ума сойти!

– Не так уж важны, – Наташа улыбнулась и крепче сомкнула объятья. - Ты прав, хорошо быть живыми.

– То, что сейчас вертится в твоей голове – ты и в самом деле этого хочешь? Сейчас?

– Конечно. Мне, в конце концов, побольше лет, чем Вирите, пусть я теперь и выгляжу ее ровесницей. Но, скажи честно, разве ты – не хотел? Еще когда сказал всем отдыхать до завтра?

Хорн поймал ее взгляд.

– Милая моя королева, а ты точно не читаeшь в моей голове?

Наташа мотнула головой и рассмеялась:

– Мне этого не нужно. Ты не представляешь, как работа в школе прокачивает умение знать, кто о чем думает. Давай уже, колись, где у тебя тут дверь в спальню?

ГЛАВА 16. Явление сердитого отца

Прежде чем поверить дурным вестям,

подумайте, кому они выгодны!

Вирита спала плохо. Без Натальи было пусто и одиноко, даже удивительно, как сильно успела привыкнуть к ней. Казалось бы, радоваться надо, что никто посторонний не сидит больше в твоей голове! А она чуть не плачет.

С другой стороны, нельзя быть такой эгоисткой. Зато Наталья теперь по-настоящему живая. Они смогут стать подругами, это ли не прекрасно?

И теперь она наконец-то поймет, нравится ли Мариусу она сама,та самая Вирита делья Борнио, которую он прежде и замечать не хотел? Или все те знаки внимания, что ей перепадали, вся радость, звучавшая в его голосе – только из-за того, что Вирита сменяла Наталью? Если так… это разобьет ей сердце, но лучше знать правду, чем обманывать себя пустыми надеждами.

Вoт только поговорить с Мариусом не получилось. Завтракала Вирита в одиночестве, хуже того, на ее вопрос, где остальные, даже не ответили! Не считать же