Небо в алмазах - Alexandrine Younger

— Получи и распишись сама! Зараза такая…

— Драконище… Я пахну твоими сигаретами!

— Хорошо, что не земляничным мылом!

— Я тоже его терпеть не могу, Кос! — потянулась в мужских руках с грацией и плавностью кошки, ласково обхватила ладонями шею и уронила голову на грудь, с облегчением понимая, что с таким вкрадчивым отвлечением от прочих дел, никуда сегодня не пойдет. Своих обещаний Павлова держалась, но, кажется, что не сегодня.

— Ты к Софке, что, переехать намылилась? — Космос, увлекая Лизу за собой, бесцеремонно плюхнулся на кровать, аккуратно заправленную, но теперь пострадавшую от его нелюбви к порядку. — Лучше бы ко мне катапультировалась. Я бы не ревновал!

— Не верю! — почти как у Станиславского, театральным тоном, и с прикладыванием руки ко лбу. — Ты к коту ревнуешь, Надькиному, который ко мне на руки идет, чтобы с ним чисто поигрались. Он малыш совсем!

— Ненавижу кошаков, — Кос расставил свои большие ладони перед Павловой, когда она едва ли не избила его тем самым тряпичным зайцем, показывая, что в этот раз он снова сдается, — и, мать его, страшно! Положи косого на место…

— Ты мне день не звонил, Отелло! Может, Кос, это тебя стоит отчитывать?

— Да ну нафиг! Где тебя черти носили вчера сразу после института?

— Мы с чертями посовещались, и решили, что хотим домой, всем табором. Расписание мое выучил?

— Гены не пропьешь, а память-то на цифры заточена.

— Кошмарище какой-то! Нет, Кос, это уже не смешно! Софку допросами замучили!

— Не, Софу давай на заклятье Пчёлы отдадим, — Космос Юрьевич был уверен, что в прогнозе «на Пчёл и профессорских дочек» он не ошибался, как и в том, что девушка перед ним — единственно возможный человек, из-за которого он съезжает с катушек. Капитально.

— Я своих в беде не бросаю!

— Вот и меня бросать сегодня не надо.

— Хитрюга! — Кос сильнее прижал Лизу к себе, чтобы она не имела возможности выбраться, и скандировала свои доморощенные заявления из-под его плеча. — Что будешь делать, если пойду в обвинители? Мне форма подойдёт…

— Крышевать, как цепной пёс, — звучало многообещающе и серьезно, — стеречь от прокурорских сынков Громовых. Нос-то у этого красавчика кривым не стал?

— С чего бы? — Лиза понимала, на что себя обрекала, давая понять, что знает о Громове больше, чем Кос представлял себе. Ничего предосудительного в дружеском разговоре со Славой Громовым Лиз не видела, и решила сразу рассказать обо всем Холмогорову. — Не смотри на меня так, ну видела. Случайно!

— Каким это, хреном чертовым, Громова занесло в ваш лягушатник?

— Кос! Одним же воздухом дышим!

— Вот чё подруженция твоя так напрягалась вчера! Подмазался!

— Мир тесен, а Громов — москвич, — пришла очередь Павловой возмущаться, оставлять Космоса одного и уходить на кухню, — и пошли чай пить!

— Обойдусь! Чё вообще меня слушать, да?

— Черный с сахаром? — совершенно спокойным голосом спросила Лиза, доставая из кухонного шкафчика две больших чашки. — И запомни: «чё» по-китайски — это «жопа»!

— Да мне по барабану, хоть по-марсиански! — Космос ударил по столу рукой, сбивая пальцы в алый цвет, и, повышая голос, сам не замечая своих громких интонаций. — Он охренел! В прямом и переносном! Что я ему тогда сказал, повторить?

— Откуда человек знал, что я учусь на юридаке?

— Мне все равно, как этот хмырь там затесался!

— Мне тоже, — Павлова, не теряя ровного распоряжения, выключила чайник, но Кос резким жестом, усадил её к себе на колени, сковывая руки на талии девушки, и продолжая свое следственное действие, — пить будешь из чашки Вити.

— Рассказывай, чем вчера занималась, не последний же я левый, чтобы вообще о тебе ничего не знать!

— Я не люблю ссориться с людьми, а ваша драка стояла мне поперек горла, Космос, — помыкал ею, как малым ребенком, вызывая в белокурой бестии лишь единственную эмоцию — нешуточный протест, — и не спорь.

— Может, он опять наплел тебе песню о том, какая я редкая сволочь! Морда из ментуры. Знаю я таких!

— Наплел бы, и не сидела бы сейчас с тобой!

— Не в этой жизни!

— Ты на каждого моего бывшего одноклассника так будешь реагировать?

— Не каждый из этих смертников кидается с амурами! — руки Холмогорова помнили драку с Громовым, как будто это было вчера. — Вот, гад-то! Появился! — гаркнул Кос, забывая, что пришел мириться, и, достигнув цели, снова рушит результат своих трудов.

Лиза, воспользовавшись его замешательством, высвободилась, и сделала новую попытку пресечь эти недовольства:

— Я больше не буду обсуждать эту тему! Нет, ты в курсе, что все это выглядит так, будто ты мне не доверяешь?

— Чтоб духа его!

— Может, вообще разговаривать перестать с людьми?!

— У тебя это неплохо выходит!

— Сам напросился!

— Я свою позицию обозначил!

— Нет, лучше давай, излагай, что мне еще нельзя делать, кроме того, как рот открывать? Дышать или думать головой?!

— Изгаляться над нервами перестань, к началу, — Кос хотел, было, удержать Лизу, но она упорно не давалась ему в руки, да так, что он и сам начал жалеть, что от ревности в коронный сотый раз сносило крышняк, — не стальные канаты!

— Или без мозгов сойду, главное, рожей вышла, да, Холмогоров? — Лиз недовольно цыкнула, и закрылась в своей комнате на замок, более чем, ясно намекнув, что разговор на сегодня приостановлен, если и не завершен. Сам все испортил!

— Открой дверь! — Космос громко постучал, тая надежду, что все же перекрутит этот тупик в свою пользу. — Пчёлкина, твою мать!

— Придурок, — послышалось обиженное сопение, — сколько можно эту тему топтать?

— На себя посмотри!

— Я опаздываю, вали отсюда!

— Никуда не пойдешь!

— Сейчас ты пойдешь на три буквы!

— Я все сказал!

— Поговорим, когда остынешь, — сейчас они точно ничего не решат, а на оры сбегутся все соседи, — это тебе ясно?

— Видеть меня не хочешь, да, Пчёлкина? — последняя фраза и правда выбила Космоса из его планетной оси. — Как прикажешь!

— Ну и прекрасно!

Холмогоров, взбешённый и раздосадованный, пулей вылетел из квартиры, едва не сшибая с пути Пчёлу, возвратившегося домой. Пчёлкин знал, что Космос скоро остынет, и поэтому не останавливал лучшего друга, громыхающего огромными шагами по лестничной площадке. Значит… Не помирились или нашли ещё один повод мотать друг другу нервы…

— А, — из комнаты показалась Лиза, посмотревшая на брата растерянно, — это ты!

— Всего лишь я, — Пчёлкин подмигнул сестре, и Лиза слегка улыбнулась, не теряя блеска в ярких глазах. — Мамочке с красным носом не