Начало пути - Ева Шафран

— Мистер Альбинои, вы не мохли бы спуститься: х вам хости, — пропищал тучный проводник, на его лице была надежда на то, что хозяина нет дома. — Я здесь не причём, меня заставили, — немного подумав, беспомощно прибавил мужичок, вглядываясь в темноту на втором этаже.

— Может быть, его нет дома? — предположил Габриель, чувствуя, как храбрость покидает его. — Жуткое местечко.

— Он ощень редко выходит, — прошептал проводник, обливаясь потом. — Можно я пойду, пожалуйста?

— Да, — ответил Адриан, доставая из кармана мелочь и высыпая её в дрожащую руку-окорок.

Получив плату, мужичок с неожиданной для его тучного тела прытью ретировался на улицу.

— Мистер Альбинои, — осторожно позвал Габриель и прислушался, не появилось ли каких-либо звуков. — Ну вот, мы зря припёрлись к чёрту на рога, — гвардеец обернулся к Адриану. — У нас и так времени в обрез! И вообще, зачем ты отпустил этого мужика, вдруг он обманул нас и привёл не туда?

— Тише, — махнул на него Адриан.

— Не смей шикать на меня! — взъелся Гэб.

Пока двое молодых людей выясняли отношения, никто из них не заметил, как в тёмном углу шевельнулись тени, одна из них отделилась и двинулась к гостям. Чернота рассеялась, являя фигуру высокого мужчины в чёрном плаще поверх роскошной бордовой рубашки.

— Вас мама не учила не орать, когда находитесь в чужом доме? — спросил ледяной, как стальное лезвие, голос. — Чего вам нужно?

— Мы… — начал Адриан, вмиг растерявшись. — Мы просим прощения, что ворвались к вам в дом. Но нам необходимо с вами кое о чём переговорить.

— Кто вы такие? — лениво спросил хозяин дома, пристально осматривая гостей со всех сторон. Его глаз не было видно из-за широкого чёрного капюшона, но изучающий взгляд ощущался гостями как нечто материальное.

— Моё имя Адриан, Адриан Фонтренк.

— Габриель Лангоф.

— Полагаю, мне не следует говорить вам своё имя. Ну что ж, пройдёмте на кухню.

— А здесь есть кухня? — удивлённо шепнул Гэб, чтобы только Адриан мог его слышать.

— Да, — коротко ответил Керресия. — Только я ей не пользуюсь.

— Извините, — смутился Габриель.

Кухня оказалась заброшенной, ее вполне можно было спутать с чуланом. Стол был заставлен грубо сколоченными деревянными ящиками, стулья, а точнее оставшиеся от них спинки, валялись в углу на пыльной шкуре какого-то зверя. Окна были наглухо заколочены, так что ни один шальной лучик солнца не мог осветить эту обитель. Небольшой железный чайник покоился на старинной плите, обросшей паутиной и покрытой толстенным слоем пыли.

Было мрачно, но керосиновая лампа хорошо освещала помещение и лица собравшихся в нём людей. Тут-то двое гостей и рассмотрели своего нового знакомого: это оказался никакой не старик, как они предполагали изначально, а мужчина примерно тридцати лет или даже моложе. Красивое точенное лицо обрамляли длинные волосы до пояса, они были серебряными, почти белыми. Глаза были цепкими и переливались серебром. При изучении молодого хозяина дома у союзников пошла дрожь по телу. Было в нем что-то хищное и опасное, как будто он был готов в любой момент броситься на них и прикончить, не моргнув и глазом.

— Ничего не могу предложить из напитков или еды, так как ничего нет, — сказал мужчина на взгляды, которые бросал на ящики привыкший к роскошному гостеприимству Габриель. — В этих коробках не еда.

— Мы не голодны, — Адриан напряжённо наблюдал, как хозяин дома одним лёгким движением смахивает со стола кучу тяжёлых ящиков, набитых всяким барахлом.

— Присаживайтесь, — предложил он, указывая тонкой бледной ладонью на коробки. — О чём вы хотели поговорить? Я вас слушаю.

— Скучно, наверное, без общения-то и без еды? — спросил Габриель, попытавшись разбавить напряжённую атмосферу.

— Поверь, нет, — хищно улыбнулся Керресия, заставив гвардейца похолодеть.

— Мы пришли, чтобы попросить у вас помощи, — начал Адриан. — Я, конечно, понимаю: кто мы такие, чтобы просить её у вас, незнакомого человека.

— Я это тоже понимаю, но продолжай. У вас отчаянный взгляд, молодой человек. Видимо, ситуация, требующая помощи, очень чрезвычайная?

— Да, это так, дело жизни и смерти, — Адриан посмотрел прямо в серебро глаз мужчины. — Один человек сказал мне, что вы выполните любую работу. — Нахмурившееся лицо Керресия заставило его поспешно добавить: — За деньги, разумеется. Мы заплатим. Вы сможете переехать в другой район, менее ужасный.

— Милый мой мальчик, — произнёс мужчина шёпотом, отдававшим сталью, — ты ещё ужасных мест не видел. Мне пришлось побывать там, где твоё сердечко разорвало бы от страха. Моё пристанище меня вполне устраивает, по крайней мере люди здесь не шумные и не лезут по пустякам. Что касается денег? Должен признаться — это очень заманчиво.

— Мы вам хорошо заплатим и не обманем, только помогите нам в нашем деле! — нетерпеливо воскликнул Габриель.

— Расскажите мне всё, возможно, я смогу вам помочь, но не думайте, что у меня доброе и отзывчивое сердце, — жёстко сказал Керресия. — Для начала один вопрос: почему я? Вы можете нанять кого угодно, если у вас так много денег, как вы утверждаете.

— Потому что все договоры, в том числе о наймах, проходят через министров, а самые любопытные через людей наместника, — объяснил Адриан.

— Так-так, значит, у вас с законом не лады? — хмыкнул Альбинои, серебряные глаза задорно блеснули. — Тогда вы по адресу. Я всегда приветствовал врагов Уест-Уортлендских законов, да и вообще любых законов.

— Я бы не сказал, что уж совсем плохо, — возмутился Габриель. — Дело в том, что мы просили помощи у короля и у наместника, но они отказали. Правду говоря, с королём ещё не известно, мой отец — генерал Лангоф — сегодня пойдёт к нему на приём.

— Ладно, хватит трепаться насчёт короля и наместника, с ними и так всё понятно, — Керресия нетерпеливо закатил глаза. — Что еще?

Адриан набрал побольше воздуха и принялся рассказывать историю Ланы, но с момента её плавания на корабле рассказ подхватил Габриель. Силясь вспомнить мельчайшие подробности, лейтенант королевской гвардии передал события той ужасной ночи на «Эстрелии» и того, как он и горстка моряков остались чудом живы, благодаря его самоотверженной и смелой сестре. После окончания рассказа он притих, и ещё несколько секунд были слышны только скребущиеся наверху мыши, да редкие прохожие на улице.

— Мистер Альбинои? — Адриан разглядывал задумчивое выражение лица пирата.

— Хочу вам сказать, что, скорее всего, ваша Лана уже давно мертва, — наконец сказал Керресия. — Я не