Истинный дар - Фиона Бранд

Скоро они станут мужем и женой, и третьему в их отношениях не будет места. Карла пойдет на все, лишь бы Лукас навсегда забыл о Лайле, даже если это повредит компании.

Лукас посмотрел на коробку, которую она держала в руках:

— А тут что?

— Ничего особенного. — Карла быстро спрятала коробку в сумку и, собрав клочки бумаги, оставшиеся от постера, выкинула их в мусорное ведро.

Выходные завершились скромным ужином на яхте.

Лукас и Карла стояли на причале и прощались с последними гостями. Он обнимал ее за талию. Карла ужасно устала, и Лукас это чувствовал. Она была ужасно бледна и, казалось, вот-вот упадет.

Днем он просил ее отдохнуть. Она, конечно, упиралась и не хотела уходить, но Лукас, как всегда бесцеремонно, взял ее на руки и отнес в постель. Ей ужасно нравилось, когда он проявлял напористость и, не слушая возражений, поступал по-своему.

Карла молчала почти целый день, но Лукас и не вызывал ее на разговоры. Он прекрасно понимал, что тот постер был серьезной ошибкой. Он пообещал себе, что впредь будет более осторожным и постарается не задевать чувства Карлы.

Лукас уступил ее просьбе покататься с ним на яхте.

К ним подошел Ален Хэррисон, клиент из Лондона, желая попрощаться.

— Имя Лайлы Коул сейчас во всех газетах, благодаря ее победе в Милане. Одна очень известная итальянская компания была бы не прочь заполучить себе такого специалиста. Не боитесь, что она уйдет?

— В ближайшие два года этого точно не произойдет, будьте спокойны. Лайла только что подписала контракт, согласно которому будет работать на Медейских островах и возглавлять группу дизайнеров.

— Верный ход, мистер Атреос. Не упустите свой шанс в последний момент. Еще чуть-чуть, и вы потеряли бы ценного сотрудника.

Когда Хэррисон наконец ушел, Карла повернулась к Лукасу и произнесла:

— Ты не говорил мне, что продлил контракт с Лайлой.

— Я предложил ей работу на Медейских островах пару дней назад. Если бы я тогда знал, как это будет тебе неприятно, я бы этого не сделал. Но не волнуйся. Следующие два года мы проведем в Сиднее, а мне нужен знающий человек, на которого я смогу положиться.

— Хорошо. — Лицо Карлы расплылось в довольной улыбке. — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил Лукас, заключив Карлу в объятия.

* * *

Когда они оказались в номере, Карла сразу же сняла туфли, от которых у нее так болели ноги. Она не могла поверить в то, что Лукас столько всего для нее сделал. Голова кружилась от счастья. Впервые за два года все складывалось так, как она хотела.

Лукас распорядился, чтобы Лайла жила подальше от них. И он наконец произнес заветное «мы». Такое короткое слово, но так много значащее для Карлы.

Она никак не могла поверить: они буду жить вместе в Сиднее, как настоящая семья.

Карла взяла Лукаса за руку и повела в спальню, стараясь, чтобы он не заметил посылку, торчащую из ее сумки, лежавшей на диване.

— Садись. — Карла указала на кровать. — Я принесу шампанское.

Он снял пиджак и повесил его на спинку стула, затем развязал галстук.

— Может, тебе не стоит пить шампанское?

— Я выпью содовую, а шампанское — для тебя.

— А что за повод?

— Через минуту узнаешь.

Расстегивая рубашку, он застыл, и глаза его загорелись.

— Ты беременна, да?

Как же он хотел ребенка! Все превращалось в сказку, о которой мечтала Карла.

Карла улыбнулась Лукасу и пошла на кухню. Она открыла бутылку дорогого французского шампанского. Его цена была просто астрономическая, но случай был особый. Все должно пройти восхитительно. Карла поставила два бокала на поднос: в один налила шампанское, в другой — содовую.

Лукас, успевший за это время ополоснуться, вышел из ванной голый по пояс. На столике рядом с кроватью уже стояли бокалы. Карла любовалась его прекрасным загорелым телом, с него все еще сбегали капельки воды. Внезапно она почувствовала, как от счастья на глаза наворачиваются слезы.

Лукас присел перед Карлой на корточки и, обхватив ее лицо обеими руками, спросил:

— Что такое?

Она уткнулась ему в шею и ответила:

— Я так люблю тебя.

— И я люблю тебя. — Его голос звучал очень странно.

Карла подняла голову. Возможно, посмотрев ему в глаза, она сможет понять, правду он говорил или нет. Но было слишком поздно — момент был упущен.

— Ну что ж, давай выпьем, — предложила Карла, взяв с подноса бокал.

— Я не хочу, — ответил Лукас и, забрав у нее бокал, поставил его обратно.

Лукас впился в ее губы. Карла обняла его, поддавшись ласкам. Через мгновение они уже лежали в постели. Руки Лукаса блуждали по ее горящему от желания телу.

— Карла, я чувствую, что что-то не так.

Она встала и достала из сумки посылку:

— Ее доставили сегодня.

Карла думала, что Лукас расплывется в довольной улыбке, скажет ей что-нибудь приятное и поцелует, а вместо этого он уставился на посылку испуганным взглядом.

Она принялась распаковывать коробку.

— Карла… — начал Лукас.

— Нет, подожди, не говори ничего.

Руки ее дрожали. Она пошла на кухню, нашла острый нож, разрезала клейкую ленту с одной стороны и вытащила на свет небольшую, но тяжелую коробочку темно-синего цвета, перевязанную золотой лентой. Нет, здесь не уместились бы ни ожерелье, ни браслет.

Карла торопливо перерезала ленту.

Лукас стоял за ее спиной и наблюдал за происходящим. Он хотел, чтобы свадьба состоялась как можно скорее, и, возможно, купил свадебное кольцо там же, где и обручальное.

На темно-синем бархате красовалось кольцо с огромным бриллиантом.

Не помня себя от счастья, Карла попыталась надеть его, но оно оказалось слишком маленьким.

За одну секунду мир, в котором жила Карла, рухнул. Кольцо предназначалось не ей, это было очевидно. Лукас выбрал это невероятное украшение, думая о ком-то другом. О Лайле.