Шелковый соблазн - Ивонн Линдсей

— Не трогай меня.

Маркус дернулся так, словно она его ударила по лицу.

— В чем дело, Эйвери? Из-за чего ты так расстроилась?

Она глубоко вздохнула, решившись идти до конца. А ведь так легко было бы прижаться к нему и сказать, что она просто перенервничала. Но она не отступится, пока не узнает всей правды.

— Помнишь, как я ходила на открытие галереи в Лондоне и рано вернулась домой?

— Конечно, помню, ты тогда пришла очень расстроенной.

— А ты не задумывался почему?

— Разумеется, задумывался, но решил, это твое дело, и если ты захочешь, сама мне обо всем расскажешь.

И Эйвери вдруг поняла, что именно так ей и нужно было поступить, ведь тогда Маркус мог бы сам ей во всем признаться, и ей бы теперь не пришлось клещами вытаскивать из него правду.

— Я тогда столкнулась с нашим общим знакомым, Питером Камероном.

— Он мне не знакомый, — скривился Маркус.

— Но он на удивление много о тебе знает, особенно для того, кто тебе даже не приходится знакомым. И он решил, что должен кое-что мне рассказать.

— Да ну? И что же? — Маркус засунул руки в карманы и слегка покачался на пятках, всем своим видом показывая — чтобы там Питер ей ни наговорил, ему от этого ни горячо ни холодно.

— Всякого разного о тебе и о твоем прошлом. О твоих родителях.

— Так он сказал, что моя мать-наркоманка умерла в тюрьме из-за моего никчемного отца-наркоторговца? Но я был тогда совсем маленьким, ко мне эта история не имеет никакого отношения.

— Я знаю! Можешь даже считать, что он сделал тебе одолжение, ведь только после его слов я поняла, почему ты готов идти вперед, несмотря ни на что, и всегда хочешь быть лучшим.

— Ну так и почему же ты уходишь, если я такой замечательный? — горько усмехнулся Маркус.

— Потому что он попросил меня сегодня с ним встретиться.

— И ты встретилась? После того, как он так тебя расстроил в прошлый раз? Почему?

— Почему я с ним встретилась, сейчас не имеет никакого значения.

— Еще как имеет! Прошу тебя, Эйвери, ответь. Почему ты пошла, если знала, что он выльет на тебя очередную бочку помоев?

Эйвери судорожно сглотнула застрявший в горле комок.

— Он должен был сказать мне то, что тебе следовало сказать мне с самого начала. Тогда бы все могло сложиться иначе.

— То, что мне следовало сказать тебе с самого начала? Что же? Дай мне возможность все объяснить. Что такого тебе наговорил Питер Камерон?

— Ну так расскажи мне о себе, о себе и о своих предках. Хотя бы о трех последних поколениях. — Эйвери по глазам поняла — он знает, о чем идет речь.

— «Очаровательная дама».

— Так ты даже не пытаешься отрицать слова Питера?

— Бессмысленно отрицать правду.

Эйвери не думала, что ей может быть еще больнее, но она жестоко ошибалась.

— Но тебе бы хотелось? — усмехнулась она. — Знаешь, ведь, если бы ты с самого начала был честен, я могла бы продать ее тебе, но руководствуясь правильными соображениями. Но теперь? Даже не надейся, что еще хоть раз ее увидишь. Ты с самого начал врал, зачем тебе нужна отцовская коллекция и почему ты так настойчиво добивался, чтобы я продала «Очаровательную даму» вместе с другими полотнами. Ты вообще хоть раз сказал мне правду? Ну хоть однажды? — В повисшей тишине Эйвери подобрала с дивана сумочку. — Спасибо, что хоть сейчас не пытаешься врать. Даже не понимаю, как я раньше обо всем не догадалась. Ведь тебе нужна была лишь «Очаровательная дама»? Цель оправдывает средства. И именно поэтому я ношу твоего ребенка? Ты решил, что если загонишь меня в угол, то так уж наверняка сможешь добраться до картины? За этим ты и женился на мне? И использовал мою любовь против меня же самой? — Эйвери больше не пыталась сдерживать слезы, катившиеся по щекам.

— Да ты сама себя послушай! Это же бред! Я не пытался загнать тебя в угол. — Маркус провел рукой по волосам, и Эйвери с удивлением заметила, что у него дрожат пальцы. — Да, я приехал в Лондон, чтобы убедить тебя продать коллекцию. Да, я правнук Катлин О'Рэйли, и да, я хотел купить «Очаровательную даму». Да, я расстроился, когда ты не захотела ее продавать. Но все совсем не так, как тебе кажется. Я бы никогда не стал специально делать тебе ребенка, чтобы заставить выйти за себя замуж, чтобы добраться до картины!

— И когда ты узнал, что я беременна, эта мысль даже не пришла тебе в голову? — Эйвери по глазам прочитала его ответ. — Вечером я улетаю в Лондон, и как только я там окажусь, мой адвокат сразу начнет готовить все необходимые для развода бумаги.

— Эйвери, прошу тебя, не надо.

— Прощай, Маркус.