Ставка на любовь - Джули Шайн

— Призываю к твоему раненному сердцу, не рви с Берри сгоряча. — Сложила в молящем жесте ладони Стоуни. — Тебе же плохо без нее?

— Невыносимо…

— Она всегда выделялась среди нас импульсивным и рисковым характером. Но не способна предать.

— А разве то, что случилось между ними, пусть и не физически — не предательство? — мрачно процедил мужчина. — Если ей понадобилась расплата, значит, злость на Гевина оказалась сильнее чувств ко мне…

— На счет этого ты точно заблуждаешься, — убежденная в обратном, отвергла вполне логичное заключение мистера Элдона гостья. — Никто не идеален. И каждый из нас совершал ошибки.

— Я долго старался быть сначала ему хорошим другом, — впервые разоткровенничался Гай. — Потом Берри, мучаясь в ожидании, когда она забудет его и мечтая о большем. А теперь, даже не успев расправить крылья от счастья, будто заново спустился в ад.

— Святые небеса… — изумилась девушка. — И как давно ты варишься в своем котле?

— Сколько мы знакомы.

— Тогда остынь и не дай Гевину победить, — ободрила наставлением актера Стоуни и, поцеловав в щеку, ушла.

Возвратившись в дом, мужчина поднялся на второй этаж в принадлежащую ему, огромную, залитую лучистым светом, спальню и, не раздумывая ни секунды, набрал номер личного помощника. И пока он, разговаривая по мобильному, планировал путешествие на двоих, Нола, до сих пор, находившаяся в одиночестве на кухне, жутко нервничала. Изводилась от потребности узнать подробности, но боясь услышать жестокую правду. Строила собственные догадки, анализируя поведение брата. И внушая себе мысль, что именно Берри бросила его, возненавидев страшнее прежнего, поклялась непременно наказать.

Наконец навестив родителей, которые жили в живописном местечке в северной части долины, модель, не рассказав ничего о расставании с Гаем, задержалась у них на целую неделю. Она, с детства отличаясь своенравием, быстро стала самостоятельной. И уже подростком колесила по миру, работая без отдыха. Миссис Баррос, не противясь выбору профессии обожаемой дочери, все равно часто скучая и тревожась, постоянно звонила. А Берри, щадя здоровье мамы и ограждая от лишних стрессов, обещая никуда не ввязываться, никогда не делилась проблемами. Но, к сожалению, пагубная связь и, гораздо опаснее наркотической, зависимость от Гевина, разрушив фальшивый купол, однажды нанесла настоящую моральную травму ее семье.

Город медленно погружался в пятничный вечер, постепенно взрываясь огнями пестрящих вывесок, в то время как девушка, вернувшись домой, собиралась на свидание, ища в шкафу не менее броский наряд. Соответствующий воинственному настрою. Повышающий ставки во много раз. Да, она понимала, что снова рискует по-крупному. Но сейчас потерять не Гая, а контроль. Позорно слабеющий в этом противостоянии с неподвластным желанием к другому и перед чувством, возродившимся вопреки.

Сев в машину, Берри, не переставая надеяться на прощение актера, разблокировала телефон, очищенный от приложений для слежки и, увидев на экране лишь сообщение от агентства, смахнула смочившую тушь слезу. А затем, включив зажигание и трясущую стекла агрессивную музыку, отправилась к мужчине, кто, обманом пытаясь добиться того же и выполняя указание, ждал ее в отеле.

В коротком черном платье с молнией спереди, на высоких каблуках, с выразительным макияжем, обольстительную и слегка надменную, через двадцать минут встретил модель Гевин и, затянув в пространство номера люкс, сразу заключил в объятья.

— Уфф… Ты просто ходячий секс, детка, — с жаром выдохнул он, лаская пальцами хрупкую спину. — И меня безумно радует твоя инициатива.

— Ну, я тоже умею преподносить сюрпризы, — заметив ссадину на его правой скуле, почти зажившую после недавней стычки с бывшим другом, лукаво улыбнулась мисс Баррос.

— Хочешь шампанского?

— Конечно.

Неторопливо отпустив девушку, Гевин приблизился к квадратному столику, достал бутылку «Кристалл» из ведерка со льдом и, откупорив, наполнил фужер. Берри, взяв напиток, искрящийся пузырьками в романтичном полумраке, устроилась на диване в центре и, стуча красным ногтем по рифленому хрусталю в такт нарастающему пульсу, сердито уставилась на слишком соблазнительного и безупречно одетого мужчину.

— Зачем ты пошел к Гаю? — не пригубив ни капли, чтобы сохранить необходимое напряжение внутри, с укором спросила она.

— Решил избавить тебя от неприятного разговора, — с привычной нахальностью заявил Гевин и, удобно расположившись рядом, закинул начищенный лофер на колено.

— А разве я просила об этом?

— Не стану оправдывать свою хромающую дипломатию и подлый поступок, но мне надо было ускорить финал, — честно сознался он и самоуверенно добавил: — Который бы неизбежно случился.

— Наше расставание с Гаем, не означает, что вам отпущены все грехи, мистер Бойл, и мы теперь опять вместе… — продолжая нагнетать атмосферу, едкой издевкой понизила градус его нарциссизма модель, и поставила шампанское на пол.

— Я готов не давить и вести себя сдержанно, сколько потребуется, — демонстративно невинно поправив шелковистый локон любимой, гипнотически убеждающее произнес мужчина.

— Очень сомневаюсь.

— Даю слово.

— Проверим? — провокационно усмехнулась девушка и, разъединив металлическую дорожку, наполовину обнажила грудь без бюстгальтера.

— Это против негласных правил, Берри, — пожирая аккуратные и упругие полушария глазами, в момент вспыхнувшими животной похотью, прорычал Гевин.

— Беру пример с человека, кто всегда жульничает. — Притворно игриво прищурилась она и, внезапно схватив его за лацканы серого пиджака, подняла с дивана. — Но ты, все-таки, заслужил кое-какое поощрение.

Увлекая за сексуально виляющими бедрами, облегаемыми плотной тканью, модель погрузила мужчину в темноту второй комнаты и, приземлив на тяжелый кованый стул посередине, надела повязку.

— Учти, если задумаешь меня одурачить, я в долгу не останусь, — с угрозой в возбужденном голосе предупредил он, но доверившись ей, замер в азартном предвкушении.

— Ясное дело. — Выудив из сумочки пластиковые стяжки, сковала ими по сторонам обе руки и ноги Гевина девушка.

— Ты явно планируешь поквитаться за розыгрыш…

— Не угадал, — тихо прошипела она, расстегивая уже трещащую по швам от напора эрекции ширинку на брюках мистера Бойла, но поддавшись захлестнувшему искушению от представшего зрелища, наклонившись, горячо поцеловала. И тотчас ужасно пожалела, чуть не застонав. От невероятно сладкой волны удовольствия, точно ударившей в клитор. Разбивающей вдребезги маску равнодушия. Кружащей голову и смывающей трезвость ума.

— Я