Истинное наказание - Ольга Вадимовна Гусейнова

свете замок выглядел иначе, чем вчера. Не такой мрачный и давящий. Довольно широкие коридоры с окнами, беленые стены, всюду различные украшения из дерева, фарфора, металла, камня, гобелены, затейливые светильники. Великолепная резная мебель с мягкими подушками и столики для задушевных бесед и настольных игр. На мой взгляд, в родном Еженином Фире не хуже, но это как помещичий дом в центре России сравнить с домом кавказского князя.

Порадовало, что не было никаких железных рыцарей, оружия на стенах и охотничьих трофеев в виде голов животных и шкур, что, собственно, вполне логично. Не увидела я и многочисленных мрачных портретов воинственных предков и их прекрасных супруг и детей, хотя, возможно, их поместили в какую-нибудь галерею. Зато были пейзажи из самоцветов, искусно вышитые и очень милые акварели, похожие на японские, мы с девчонками как-то на выставку ходили… эх…

Невероятно удивило множество развешанных над комнатными дверями, над арками в залах и над кроватями внушительных размеров ловцов снов, как их называли на Земле. Только у нас эти амулеты делали индейцы, чтобы отпугивать злых духов во время сна. А в Дарглане эти яркие цветные паутинки на деревянных ободках с вкраплениями перьев, бисера и вырезанными на деревянных бусинах рунах использовали как защиту от проклятий и темного ментального принуждения.

Как пояснила вечером Алира, эти красивые яркие поделки из ниток и другого декора – заговоренные жрецами артефакты, магический щит и этакий сканер на темные гадости. В этой части Дарглана, особенно в Файбстоке они получили максимальное распространение после войны с некросами Фейрата. В общем, этот местный аналог ловца снов не только красивая, но и весьма полезная и эффективная штука.

В комнате, куда меня поселили, раньше жила мама Ежении. Комната просторная, светлая и очень уютная. У хорошего очага наверняка тепло и здорово сидеть в зимние вечера, когда ветер гудит в дымоходе, усиливая пламя. Удобные кресла у небольшого столика, широкая и мягкая кровать, даже трюмо с зеркалом. После купания в теплом источнике, чуть попахивающим серой, мне принесли теплый халат и ночную рубаху с меховыми тапочками. Накормили от пуза и отправили спать. Утром узнала, что ночью вернулся Арташ с моим Борзым и вещами. И пока я спала мертвецким сном, одежду привели в порядок и развесили в шкафу с резными створками. Впрочем, и старый добрый сундук здесь тоже имеется – симпатичный, украшенный резьбой с завитушками, листиками и птицами, и там даже что-то хранится. Пока некогда было проверить.

Участливая и добрая Алира подарила мне несколько новых нарядов, один из которых я и надела сразу же. Мне понравилась юбка-штаны из шерсти в зелено-коричневую клетку, черная рубашка с воротничком и манжетами, отороченными рюшками, шерстяной плотный коричневый жилет с зелеными большими стеклянными пуговицами. Обязательные теплые носки и ботинки, ведь замки не квартира с центральным отоплением, каминами и печами не протопить настолько, чтобы можно было в туфельках осенью ходить. Иначе ни одна регенерация оборотней от цистита не спасет.

В правом крыле замка на первом этаже мальчишка махнул в сторону темной дубовой двери в конце коридора:

– Тебе сюда! Глава ждет!

Напоследок мне подмигнул и убежал, насвистывая неизвестный веселенький мотивчик. В отличие от Фира, где принято ко всем обращаться на вы, здесь, на Севере, все оказалось проще или по-свойски, я бы сказала. И большинство друг другу тыкает. Только к главам клана, их супругам и старейшинам принято обращаться на вы. Это мне после ужина Алира пояснила, устав слушать мое «выканье» и «госпожа», «господин». Поэтому для меня как кровного родича из ближнего круга Алира и Филан только на ты и без всяких господ. С одной стороны, это упрощало дело, с другой – они для меня чужие, несмотря на невероятно сердечный прием. Сложно пускать в душу очередных незнакомцев, а вдруг и эти предадут?

Предстоящий разговор меня тревожил, поэтому сперва подошла к окну и, глядя в небо на огромный, едва видимый диск Сияющей, невольно мысленно обратилась к ней за поддержкой. Все же колоссальное доверие и непререкаемая вера всех без исключений оборотней в местную богиню заразила и меня.

В этот момент из кабинета дяди вышел Граш. Он не сразу заметил меня, замершую у окна, а вот я отметила небольшую хмурую морщинку, которая пролегла между его бровями. Будто он сейчас с главой клана обсуждал нечто важное, но неприятное.

– Ежи? – наконец он увидел меня, и морщинка тут же исчезла, стерлась открытой улыбкой.

Вернула ему искреннюю улыбку:

– Доброе утро, Граш!

– Ты потрясающе выглядишь! Купальни тебе явно пошли на пользу! – Граш поиграл темными бровями.

Да-да, я помню, что Меллик говорил, туда любят ходить греть старые кости или, как Граш, – красоваться обнаженными фигурами перед девчонками. Интересно, в какую категорию пользы он занес меня? Хихикнув, махнула на него рукой и зашла в кабинет.

Дядя сидел у массивного стола, но не на рабочем стуле, а с другой стороны, в приставленном для посетителей кресле. Обернувшись, он не успел стереть с лица хмурое выражение, что лишь утвердило меня в догадке, что у них с Грашем был серьезный и невеселый разговор перед моим приходом.

– Ежения, как ты? Выспалась? Позавтракать успела? – встал этот крупный, очень привлекательный мужчина, окинув меня внимательным желтым взглядом.

– Да, спасибо, дядя, отдохнула по-королевски. Ваши купальни просто чудесные, а повара – кудесники!

Отвечала и неуверенно улыбалась, приближалась к главе тоже неуверенно. Шаг, остановка, еще шаг и снова остановка. Филан нахмурился, подошел сам и обнял, крепко стиснув мои плечи:

– Не надо, Ежи, не стоит меня бояться. Я с пеленок растил твою маму как дочь, а не как племянницу. И ты мне как внучка, а не обычный родич. Поняла?

Глаза защипало от подступивших слез. Я лишь кивнула, уткнувшись в грудь этому надежному и сильному мужчине. Только Бог да Сияющая знают, как же тяжело и страшно, когда ты совсем один в чужом мире. В чужом теле и с чужой памятью, отягощенной не только чужими потерями и горем, но и собственной смертью и болью разлуки с родными. Всем и каждому необходим хоть кто-то, кто согрет твою душу в черный момент.

– Не буду, обещаю, – шепнула я.

Дядя ласково потрепал меня по макушке и подвел к креслу, предлагая его занять. Сам сел напротив и посмотрел на меня потеплевшими и добрыми глазами, в которых скопилось много грусти:

– Расскажи все, пожалуйста. С того момента, как Артемия вернулась в Фир с семьей.

– Я…

– Да, я был на похоронах Миланы и Назара, ознакомился с расследованием, которое провели Белые. Тогда нападение не связали с Райвеком. Я лично с ним разговаривал, когда его допрашивал Кейгер. Райвек поклялся кровью, что не участвовал в убийстве моей племянницы