Мой ледяной принц - Лана Ирис

— Моя Анечка… она славная…

Я доверительно приложила ладонь к поверхности зеркала, оно обожгло меня пламенем… я начала бить окоченевшими кулачками…

— Но я без ума от тебя, — прошептала ему.

Лицо Димки исказилось неверием, он превратился в ледяного мальчишку.

Я продолжала биться и плакать, задыхаясь от нехватки кислорода.

Увидела, как Марк загоготал, глядя на мои попытки, а потом на поверхность полилась алая, словно кровь, вода…

— Каррр! Карр… — вокруг моего хрупкого разбитого сердечка закружили черные вороны…

Проснулась ближе к полудню с тяжелой головой и ломящими мышцами, и спустилась на просторную кухню, скрывая свое плохое настроение.

— Как спала? — вздрогнула, услышав насмешливый голос Марка, расслабленно попивающего кофе.

— Как принцесса на горошине, — буркнула, поправляя взбунтовавшиеся после сна волосы. — Чем будем завтракать?

— А что бы ты хотела?

— Хм? Блинчики?

— Заметано.

И под моим удивленным наблюдением принялся готовить. Достал сковородку, муку и прочие ингредиенты. Парень явно находился в отличном расположении духа, он улыбался мне и когда подходил к столу, старался коснуться меня.

Я пила кофе и наблюдала за действиями Марка, внутренне прогоняя ощущение нереальности происходящего. После еды, он достал мне теплый зимний костюм, шапку, рукавички, шарф и ботинки.

— Одевайся. Это вещи моей мамы, но она миниатюрная как и ты, так что тебе подойдет.

И действительно, одежда села идеально.

Марк прихватил огромную сумку, и мы вышли на улицу, легкий морозец щипал щеки и нос. Он взял меня за руку, будто мы пара и провел через ворота.

— А куда мы?

Я заметила, что мы пошли в сторону леса по тропе. На самом деле это сокращенный путь до моего дома, но я была в этом месте последний раз, когда мне было девять, и это было летом. Сердце отчаянно застучало где-то в висках и мне стало нехорошо.

— На озеро.

Я не стала протестовать, но насупилась и скривилась. Мы прошли мимо домика на дереве, но я даже не оглянулась, хотя заметила, что Марк скосил на меня глаза и прищурился, всматриваясь в мою реакцию.

Я услышала, как над кромками деревьев кричат вороны.

Каррр… каррр… каррр…

Проклятье.

Я всегда ненавидела этот звук. Меня одолела странная дрожь.

Пока мы приближались к озеру, руки начали холодеть от волнения и взвинченности. Я уверена, что опять набью себе синяки на пятой точке.

Белый покров, покрывающий замерзшую поверхность, блестел на солнце и создавал удивительные игры света, выглядел спокойно и таинственно одновременно.

— Ледяной дворец сегодня весь день занят, там треня по хоккею, а здесь мы совершенно одни, — объяснил он с улыбкой, поправляя мне шапку. — Нам никто не помешает, Лиззи.

Марк нацепил коньки себе и помог надеть мне. Он начал кататься вокруг меня со скоростью и грацией настоящего профессионала. Я пыталась вглядываться в его движения, стремясь высмотреть каждую деталь, чтобы прочувствовать и воспроизвести хотя бы часть его изящества и мастерства.

— Иди сюда, — прихватил меня за руки. Атмосфера на озере была насыщена незатейливыми звуками ледяных коньков и скольжением. Мы много смеялись, потому что я постоянно норовила упасть, и пару раз, явственно чертыхаясь, утаскивала за собой Марка.

— Аааа, — смеясь, мы снова развалились на льду, и посмотрели на ясное небо. Но внутри ясности не было. Там царило странное смятение. — Круто.

— Правда? — спросил Марк, напряженно повернув ко мне голову.

Он словно чувствовал, что я не в себе.

— Да, мне нравится сегодняшний день.

— Ты хотела сказать — наше свидание.

— Что? Ты не говорил, что это свидание, — протестующе сморщилась я, глядя, как красиво он кусает свои губы и сузив лазурные глаза, любуется легкой дымкой облаков.

— А что это?

В интонациях послышалась настороженность. Он будто испугался.

— Мы же просто прогуливаем пары, — засмеялась, пытаясь встать.

И почему мои щеки опять вспыхнули от смущения? Надо это прекращать.

Мне стало не понятно, что на меня нашло? Зачем я поехала к нему ночевать, зачем поддалась глупым девичьим эмоциям. Все показалось неправильным.

Но сердцу не прикажешь… от любви не спрячешься под одеялом…

— Черт, Синичкина, ты опять начинаешь сопротивляться, — Марк встал и в его голосе послышалась грубость. — Тебе не надоело?

— Что? — сделала вид, что не понимаю.

— Противиться чувствам, — его глаза потемнели, он схватил меня за руку и больно сжал пальцы. — Вчера ты была совсем другой…

— Такой же, — со смешком покачала головой. — У меня нет никаких чувств, я не понимаю, о чем ты.

Но мы же договорились… наши признания остались там, в темноте…

— Я сказал, что жалею. А ты сходишь с ума из-за ерунды.

— Из-за ерунды? — туманно повторила я, силясь вырвать пальцы из его захвата. — Перестань об этом. Вечереет. Нам пора.

— Не говори, что ты передумала…

— А?

— Я о нас.

— Нет… то есть да. Нет нас, — прикусила язык и прикрыла глаза. — Мне кажется, это ошибка…

Может быть, мама по-своему права? Я просто глупая девчонка и эта дверь для меня закрыта.

— Это из-за того, что я привел тебя сюда? Так? — его голос стал еще жестче. Он сомкнул челюсть, играя желваками. — Неприятные воспоминания?

— Нет.

— Скажи честно.

— Честно, — вырвалась и побрела к кромке льда.

— Синичкина! Что за детский сад?! Потом же жалеть будешь!

— Переживу! — огрызнулась я. — Отдам тебе вещи завтра!

Я скинула коньки, надела ботинки и бросилась бежать домой, утопая в толстом слое снега, двигаясь наперекос, прямиком к прочищенной дороге. Слышала, что Марк что-то с надрывом кричал вслед, но не оборачивалась.

Прибежала впопыхах, забыв, что вылезла через окно и мне не стоит показываться матери. Но я забежала домой, а там