Неверный - Тала Тоцка

— Ты не брал трубку, я звонила весь день. А на нее ты нашел время. Сам.

— Да, сам, — он тяжело дышит, на лбу блестят капельки пота, — хотел, чтобы о ней меньше знали. Я с утра ее в больницу привез, потом на стройке был, у меня телефон разрядился. Думал увезу ее из больницы, чтобы она меньше отсвечивала, так боялся что ты узнаешь. Надеялся, что это ошибка, что он все-таки не мой…

— Он твой, Рустам, — говорю тихо, — это твой сын, как бы там ни было. И поэтому я хочу развестись.

— Нет, Соня, — он сжимает руки в кулаки, — забудь. Никакого развода. Возвращайся домой, я съеду, если не хочешь меня видеть. Деньги давать буду как и раньше, ничего не изменилось. Ты простишь меня, вот увидишь. Я все для этого сделаю. У нас будет ребенок, Соня, ты успокоишься, наберешься сил…

— Не будет у нас с тобой детей, Рустам. Я не хочу, — перебиваю его. — Не хочу, чтобы наш сын и сын Лизы были как ты и Демид. Чтобы так ненавидели друг друга из-за твоих денег как вы с Демидом ненавидите друг друга из-за денег вашего отца.

Лицо Рустама в один момент делается злым и жестким.

— Демид? — спрашивает он сухо. — При чем здесь Демид? И с чего ты взяла, что ему нужны наши деньги?

Удивленно моргаю.

— А разве нет? Разве Демид не разругался с вами из-за отцовского наследства?

— Милая, — Рустам делает попытку взять меня за руку, но я сразу ее пресекаю, — ты плохо представляешь себе, кто такой Ольшанский. У него столько денег, что мы с Русом по сравнению с ним нищеброды. Он сам отказался от фамилии отца и от своей доли наследства. Как ты могла поверить, что мы с братом присвоили себе его деньги? Откуда ты вообще узнала, что мы с Ольшанским братья?

— От твоей матери. Она сказала, Демид не может простить, что вы оставили его без наследства. А вы с Русланом ненавидите его из-за измены отца.

Айдаров старается говорить ровно, но я слишком хорошо изучила мужа. Если его голос звучит вот так сухо и монотонно, значит у него внутри все клокочет от ярости.

— По этой логике в моей измене наши с тобой дети должны будут винить ее ребенка?

И хоть он не называет Лизу по имени, каждое его слово впивается в сердце стальными клещами.

— Вот поэтому я хочу развестись с тобой, Рустам, — говорю тихо. — И именно поэтому детей у нас с тобой не будет.

— Нет, Соня, — в его голосе снова звучит металл, — никакого развода не будет. А тебе не стоит интересоваться Демидом. Он опасный человек, тебе лучше держаться от него подальше.

— Почему? — стараюсь замаскировать вопрос под обычное любопытство.

— Потому что он хотел убить нашу мать, — Рустам поднимается с корточек и поправляет брюки. — Не сам, конечно. Подослал исполнителей. Но это не меняет нашего к нему отношения.

Наверное на моем лице отражается настоящий ужас, потому что муж обеспокоенно берет меня за руку.

— Я рассказал тебе это не для того, чтобы запугать. Я бы предпочел, чтобы ты в принципе ничего не знала об Ольшанском. Не знаю, для чего матери понадобилось рассказывать тебе о Демиде. Но теперь ты понимаешь, что из себя представляет наш старший брат.

А я не могу ни слова выговорить. Меня ужаснуло не то, что Демид заказал Ясмин. Если честно, меня это вообще не удивляет после общения с Ольшанским. Я получила пример того, что может ждать меня и моего ребенка, если я поддамся на уговоры Рустама и останусь Айдаровой.

Пускай Демид на моих глазах обратится в представителя ада, я приму от него помощь. Теперь я еще больше верю, что он поможет развестись с Рустамом.

Муж тем временем идет к выходу, на пороге оборачивается.

— Сегодня ты отдохнешь, выспишься, и я уверен, завтра примешь правильное решение. Я приеду за тобой утром и отвезу домой.

— Рустам, — зову, когда он берется за дверную ручку, — как ты меня нашел?

— Очень хочется ответить, что меня к тебе привела любовь, но я не стану этого делать. Хотя это частично правда. Ты включила геолокацию, буквально на несколько секунд. Их оказалось достаточно, чтобы тебя вычислить. В этом радиусе больше нет гостиниц, а я был уверен, что ты поедешь в отель, зная твою брезгливость, — отвечает муж и уходит.

Как только за ним закрывается дверь, хватаю телефон и набираю Демида.

— Рустам только что ушел. Они успели поймать сигнал, когда я отправляла тебе метку, — и сразу без какого бы то ни было перехода: — Скажи, Демид, ты правда заказал Ясмин?

Демид молчит, затем спрашивает своим вкрадчивым голосом:

— Это как-то повлияет на твое решение уйти от Айдарова.

Моя пауза длится всего несколько секунд.

— Нет.

— Тогда позволь мне оставить этот вопрос без ответа. Что он от тебя хотел?

— Чтобы я вернулась.

— Возвращайся.

— Что?

— Не тупи, София. У тебя за три года не набралось ничего, что ты хотела бы забрать с собой? Если только это не любимое платьице. За тряпьем возвращаться не обязательно.

— Набралось, — шепчу.

— Хорошо. Он сам за тобой приедет?

— Да.

— Просто отлично. Как только будешь готова, позвонишь.