Злой наследник - Мила Кейн

— Господи, ты все так же совершенна, — прорычал он, проводя вниз дорожку из поцелуев и откидываясь назад, чтобы посмотреть на мою грудь.

Мне следовало бы смутиться из-за их размера — пчелиные укусы и большие розовые соски. Но я не смущалась. Его глаза были слишком полны желания, чтобы я чувствовала стыд. Для него я была прекрасна, и это было все, чего я когда-либо хотела.

Его рот сомкнулся вокруг одного соска, и он безжалостно втянул его в рот, лаская языком чувствительную плоть и заставляя меня задыхаться. Я выгнула спину, прижимаясь к нему грудью. Я не хотела ничего между нами, никакого расстояния, даже дюйма вдали от этого мужчины, который жил в моих мечтах годами.

Он переключился на другой сосок, а его рука проникла под мои трусики только, чтобы обнаружить, что я мокрая и скользкая от желания. Я постыдно нуждалась в нем, и мои трусики промокли. Его пальцы двигались по моим скользким складкам, скользя внутрь и по клитору. Он не был нежным, но мне не нужна была его нежность перед лицом моей потребности. Я хотела его грубым и неконтролируемым.

— Я так по тебе скучала, — выдохнула я ему на ухо.

Кирилл рывком поставил меня на ноги и безжалостно стянул трусики. Он отбросил их в сторону, а его руки занялись ремнем. Брюки его костюма упали до колен, и он развернул меня лицом к стойке. Я уперлась руками в холодный мрамор, жар его тела обжигал меня, как печь, пока я не начала думать, что сгорю.

Он снова притянул меня к себе, и его член коснулся моей попки. Наверное, сейчас самое время сказать ему, что я не делала этого раньше, верно?

Стоило бы, но слова не приходили на ум. Как сказать кому-то, что ты все еще девственник в двадцать пять?

Я никогда не занималась этим, потому что от чужих прикосновений мне хотелось плакать.

Да, по-настоящему возбуждающе.

Он терся своей гладкой округлой головкой о мою щель, проникая в меня пальцами сзади, пока растягивал киску.

— Я… я не делала этого с тех пор, как… ты… — призналась я.

Руки Кирилла замерли на моих бедрах.

— У нас никогда не было секса.

— Я знаю. — Я позволила ему соединить все точки.

Он долго молчал, вероятно, гадая, что, черт возьми, со мной не так, раз я все еще девственница. Отлично. Это убило всё настроение.

— Но я хочу. Я умру, если ты остановишься, — сказала я, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него через плечо.

— Я не остановлюсь, Мэллори. Просто размышляю, — тихо сказал он.

— О чем? — спросила я, прижимаясь задницей к его твердому стояку. Он оказался длиннее и толще, чем я себе представляла.

— Волею судьбы, несмотря ни на что, я все равно останусь единственным, — резко ответил он.

Он направил свой член к моему входу и толкнулся внутрь. Его руки переместились к моим ягодицам, и он широко раздвинул их, заставив меня почувствовать себя грязной и сексуальной одновременно.

— Первый и последний, — торжественно произнес он.

Слова прозвучали как мрачное обещание, когда он протиснулся внутрь. Он был большим — очень большим. Несмотря на влажность, я чувствовала, как каждый дюйм проникает в меня, безжалостно раздвигая непривыкшие мышцы. Я вскрикнула, но взяла себя в руки и стала вдыхать и выдыхать, пытаясь побороть инстинктивное желание сомкнуть ноги и вытолкнуть его. Заниматься сексом в первый раз было больно. Разве этого не следовало ожидать? Хотя это было скорее жжение, чем боль, и через несколько секунд я уже приспособилась.

Кирилл замер, когда его бедра столкнулись с моей задницей. Он был глубоко внутри меня. Его ноги прижимали мои к холодному мрамору, а руки держали меня раскрытой, чтобы он мог наблюдать за тем местом, где мы соединялись.

Мы не говорили о защите, осознала я.

— Все в порядке. У меня имплант, — заверила я его.

— Расслабься, Молли.

Это прозвучало скорее как приказ, чем просьба, но я с радостью подчинилась. Я попыталась расслабить ноги и от неожиданности у меня перехватило дыхание, когда Кирилл приподнял всю нижнюю часть моего тела, обернул мои ноги вокруг своей талии сзади и сжал рукой мое бедро, чтобы дотянуться до клитора.

— Впусти меня, — потребовал он.

Его пальцы порхали над клитором, делая меня еще более влажной и посылая спирали удовольствия по всей киске. Он начал двигаться, когда мое тело расслабилось. Я все еще держалась за столешницу, но теперь могла опустить верхнюю часть тела на прохладный мрамор и прижаться к нему щекой. Я чувствовала себя бескостной, так как все силы покинули меня. Были только уверенные толчки бедер Кирилла, когда он скользил своим длинным членом внутрь и наружу, поглаживая мой клитор.

Я почувствовала, что взлетаю — мой первый оргазм, полученный не от моей руки. Он нахлынул на меня, лопнув, как переполненный воздушный шар. Я закричала, когда Кирилл задвигался быстрее, вбиваясь в меня. Звук его плоти, ударяющейся о мою, заполнил тихую комнату, пока я извивалась на стойке, насаженная на его член. Когда он кончил, то притянул меня к себе, и его рука обвила мою шею, пока моя киска доила его. Пальцы надавили на нежную плоть, и мое дыхание участилось.

— Первый и последний, — повторил он мне на ухо, когда его теплое семя разлилось во мне.

Что ж, все, что я знала о предохранении, успешно забылось в разгар момента. У меня был имплант, на который я заранее накопила денег, не потому, что думала, что в любой момент могу залететь, а потому, что собственными глазами видела, как трудно справляться с нежелательной беременностью. Подобное случалось с несколькими девушками в «Синем кролике», и этот урок было трудно забыть.

Это напомнило мне о том, что я не знаю, когда нужно менять имплант, — не то чтобы у меня были деньги. Помимо беременности, существовала угроза болезней. Но в тот момент мне было все равно. Я доверяла Кириллу, как доверяла ему подростком. Одинокий неудачник и маленькая богатая девочка. Мой единственный друг.

Кирилл кончил в меня, и я впустила каждую каплю. Он продолжал толкаться, пока не опустошил себя, а мое податливое тело не приняло всю его сперму. Когда он вышел, его член был весь в белом, и он отступил назад, когда его семя потекло по моим ногам.

Я повернулась, дрожа и чувствуя себя неловко теперь, когда накал страстей миновал. Его взгляд был прикован к моим ногам, и он провел пальцами по липкому