Босс преступного мира - Пайпер Стоун

происходило за закрытыми дверями, было ужасающим по сравнению с реальной жизнью, но я бывала летом в доме её родителей, на бесчисленных вечеринках с этой девушкой и следовала большинству её советов на протяжении многих лет. Вот только я не прислушалась к её предупреждению держаться подальше от женского общества. Если бы только я прислушалась.

— Вау. У вас всё уже распланировано.

— И ты найдёшь мужчину своей мечты, если реально согласишься сходить на свидание. Ну знаешь, с парнем?

Она рассмеялась и подскочила ближе, её длинные каштановые волосы, собранные в конский хвост, развевались назад-вперёд. Она была из тех девушек, которые хорошо смотрятся во всём, что они надевают, с макияжем или без него. Между тем, мне же нужна была любая помощь, которую я могла получить.

— Ты же знаешь, я занята учёбой, работой и всем остальным.

— Из-за постоянной работы и отсутствия развлечений получается очень скучная и чрезвычайно сварливая соседка по комнате, прямо заноза в заднице.

Я открыла пробку и скорчила ей рожицу.

— Это не очень-то мило.

— Именно это я тебе и говорила. По крайней мере, ты бросила это грёбаное женское общество. Я правда хочу, чтобы ты сказала мне, что они заставили тебя сделать.

— Я подписала соглашение о неразглашении. Я отказываюсь, чтобы на меня подали в суд эти… сучки.

По крайней мере, я могла посмеяться. Я схватила два наших любимых бокала, наших единственных бокалов для вина, и наполнила их до краев.

— Что? Они заставили тебя подписать соглашение о неразглашении?

— Ага. Можешь в это поверить?

— Я могу поверить почти во что угодно, — сказала Пейсли. А затем она присвистнула.

— Что такое? — я повернулась, чтобы передать ей вино, осознав, что забыла закрыть интернет-страницу, на которой была. О-о-о. Хотя я обожал всё в этой девушке, когда она за что-то цеплялась, она была похожа на бульдога во время течки с костью в пасти.

— Ты, наверное, имеешь в виду, кто это такой? Ух ты. Он великолепен. — Она придвинулась ближе, проводя пальцем по сенсорной панели моего «МакБука». — Подожди-ка минутку. Я знаю это имя. Почему ты ищешь самую печально известную семью в криминальном мире? — Пейсли выхватила у меня бокал, чуть не расплескав вино. Затем на её лице появилось более серьёзное выражение. — Я не шучу. Почему ты разыскиваешь этого парня?

Я пожала плечами и отошла к окну, плюхаясь в огромное круглое ротанговое кресло, на котором она настояла, чтобы оно стояло у нас в маленькой комнате в общежитии.

— Без особой причины.

— Он из Нового Орлеана. Я знаю, что именно туда ты ездила на это задание по дедовщине. Ты столкнулась с ним? Есть ли вещи, о которых ты мне не рассказала?

Я ненавидела лгать ей, но в тот момент я боялась, что, если расскажу ей, она взбесится, что, впоследствии, может подвергнуть её жизнь опасности. Что бы я ни говорила, я должна была быть хитрой в своих словах.

— Давай просто скажем, что вечеринка была вовлечена в нелепое задание, которое они пытались мне поручить. Я встретила его, хотя понятия не имела, кто он такой.

Прежде чем она успела что-либо сказать, зазвонил мой сотовый, и на этот раз я была той, кто чуть не расплескала вино, брызги потекли по моим ногам.

— Господи, девочка. Ты такая нервная. — Пейсли вернулась к столу, уставившись на мой телефон. — Это твоя мама. Хочешь?

Я покачала головой, уже вытирая вино со своей кожи. Почему её покалывало сильнее, чем следовало? Возможно ли, что грубые прикосновения Армана оставили какое-то безумное воспоминание в порах или нервных окончаниях моей кожи? Теперь я становилась просто нелепой.

— Нет. Она собирается напомнить мне, чтобы я отправил резюме в отдел кадров ФБР. А я не хочу работать со своим отцом.

— Я тебя не виню. — Пейсли придвинулась ближе, садясь и поджимая под себя ноги. — Что происходит? Ты была такой нервной, что приводишь меня в ужас. Ты даже оглядываешься через плечо, когда мы гуляем по кампусу. С тобой случилось что-то ужасное?

Мои глаза, казалось, закрылись сами по себе, и мне захотелось ещё глубже вжаться в подушку кресла.

— Не ужасное. Просто странное.

— Насколько странное?

— Арман поцеловал меня.

— Извини? — я была уверена, что она начала задыхаться, учитывая, что подруга выплюнула своё вино.

По крайней мере, я могла сказать ей что-то достаточно правдивое и шокирующее, чтобы она больше не допрашивала меня. В любом случае, это звучало как хороший план.

— Мы поговорили. Мы потанцевали. Он стоял в лунном свете и поцеловал меня. — Её взгляд оставался скептическим. Как и мои мысли.

— И ты понятия не имела, кто он такой.

— Не-а. Но теперь знаю.

— Пожалуйста, не говори мне, что он попросил твой номер телефона. Пожалуйста, не говори мне, что ты с ним видишься.

— Нет, а если бы и попросил, я бы ему не дала. Он был незнакомцем, очень высоким, темноволосым и красивым незнакомцем с самым сексуальным голосом, который я когда-либо слышала. — Пытаясь вернуть Пейсли к игривой манере, к которой я привыкла, я была шокирована тем, что она продолжала смотреть на меня так, словно я сошла с ума.

— Он хищник, Рэйвен. Я знаю, что ты из Вашингтона, достаточно далеко от его царства террора, но твой отец должен был рассказывать тебе о нём.

— В моём доме или по телефону запрещено говорить о работе. Приказ моей матери.

Пейсли прикусила губу и отвела взгляд.

— Ну, вся его семья — это сплошные неприятности. Я просто оставлю всё как есть.

— Ты хоть представляешь, какая трагедия произошла с ним много лет назад или кто такая Зои?

Она склонила голову набок, на её лице появилось хмурое выражение.

— Я не в курсе его жизни, но очевидно, что ты в курсе. Остановись. Я просто скажу тебе остановиться. Я забочусь о тебе, девочка. Предположительно, он убил около двадцати человек или что-то в этом роде. Почему он не в тюрьме, я не знаю. Спроси о нём своего отца.

— Ты же знаешь моего отца. Он отказывается говорить о том, над чем работает. Он более скрытен, чем специальный агент.

Что было правдой. Я знала, что это было сделано для того, чтобы защитить нас с сестрой от ужасов этого мира, когда мы были младше, но я уже была взрослой. Я могла вынести рассказы о жестоких преступниках. С другой стороны, мой отец был чрезвычайно скрытным, никогда не рассказывал о своей жизни в целом, включая своё прошлое.

— Да, я знаю, что ты мне сказала, но это другое. Почему эти глупые девчонки