Тысяча последних свиданий - Немченко

И он снова попытался поцеловать её.

Инна оттолкнула его. Где-то внутри проснулась гордость и радовалась своему триумфу. Дрожь не унималась. Инна была вынуждена признать, что он прав. Она хочет его, и даже, возможно, втайне, всё это время она мечтала его встретить.

Там, в нескольких шагах от неё, за столиком ждёт её Андрей. Любимый, верный, настоящий друг. Друг…

Она отвернулась и оперлась руками о раковину, не в силах стоять.

В затянувшейся паузе, Саша предпринял третью попытку. Он страстно обнял её сзади и уткнулся носом в шею.

— Пожалуйста, я прошу тебя, не исчезай больше так. Ты мне нужна. Я не понимаю, но ты мне нужна. Я не хочу терять тебя.

Он прижимался сзади. Она чувствовала, как наливается и твердеет его плоть.

От его горячего дыхания Инна поплыла. На раковину предательски капнула слезинка. Меньше всего сейчас она хотела показывать свою слабость, и страшнее всего сейчас было потерять его навсегда. Часто ли судьба даёт подобную встречу.

Она повернулась к нему и, не в силах больше сопротивляться, отдалась своему желанию. Они целовались не как раньше. Она заметила, что что-то изменилось. Море нежности. Нежности, а не просто дикой и необузданной страсти разливалось по всему телу.

Саша отпустил её. Сейчас он смотрел на неё по-другому. Во взгляде не было привычной иронии, была боль и какая-то безысходность.

— Дай мне ещё один шанс, — прошептал он, утыкаясь носом сбоку в её шею.

— Это невозможно. Я живу в другом городе, и я счастлива с новым мужем. Я никогда не смогу предать его и не хочу делать ему больно.

Инна подумала, что врать Андрею не получится, он слишком проницателен, да и делать этого она не хотела.

— Я прошу тебя только об одной встрече здесь, завтра. Сисечный мост!

Инна прыснула.

— Чего? Какой мост?

— Ты его без труда найдёшь. Довольно известное здесь место. Я буду ждать тебя там в 16.00. Если ты не придёшь, я пойму и обещаю, больше никогда не посмею появиться в твоей жизни. А если встречу случайно, просто сделаю вид, что мы не знакомы. Всего одна встреча. Одна.

Он медленно пятился к двери. Инна смотрела, как он уходит. На секунду представила, что эта дверь закрывается за ним, теперь уже навсегда.

Он скрылся. Она попыталась привести себя в чувство и смыть следы предательства с губ. Руки не слушались. Она ещё с минуту постояла, выдохнула, посмотрела на себя в зеркало, проиграла мысленно в голове вопросы Андрея и вышла.

Андрей нервно поглядывал на часы. Инна старалась идти, не смотря по сторонам. Видеть Сашу с женой она не хотела, но при этом остро ощущала его взгляд на себе.

— Всё в порядке? — спросил Андрей, посмотрев на её слегка взлохмаченную чёлку, — я уже начал беспокоиться.

— Да, извини, очередь. И что-то немного нехорошо стало. От климата, наверное.

Инна решила, что завтра предоставит самой судьбе сделать за неё выбор. Если обстоятельства позволят, она придет попрощаться с Сашей навсегда. Если нет — они можно считать, что они только что попрощались.

— Мы можем вернутся в номер, если тебе нехорошо.

— Нет, нет! Ни в коем случае! Всё уже в порядке, не переживай. Я так мечтала попасть сюда, поэтому отсиживаться в номере точно не собираюсь!

Андрей улыбнулся и торжественно заявил.

— Тогда дальше по программе у нас, ты не поверишь — сисечный мост!

Инна вздрогнула. Может, он знает? Да нет, не может быть.

Она улыбнулась.

— Ну, пойдём, не терпится посмотреть на него. Пока воображение рисует мне что-то совершенно сюрреалистичное.

Они расплатись по счёту и направились к выходу. Всё это время Инна чувствовала на себе пронзающий взгляд Саши.

В дверях она на секунду замешкалась и обернулась. Его жена что-то жевала и активно рассказывала ему, размахивая вилкой. Саша, будто вжавшись в стул, как ребенок, которого ждало наказание, провожал её взглядом. Взгляд, полный надежды вперемешку с болью, стал для неё открытием. Такого взгляда у него она ещё не видела.

Инна собралась с духом и вышла, борясь с желанием прямо здесь и сейчас кинуться к нему в объятия.

Сисечный мост не оправдал ожиданий, оказавшись посредственным и к тому же маленьким. Старинный маленький мостик через канал, который получил своё название в далёкие времена, когда проституция здесь процветала. Женщины лёгкого поведения оставляли большую часть женского населения ради спасения нации, утопавшей в те времена в гомо сексуализме. Женщины стояли на мосту, оголяя свои прелести и зазывали проплывающих мимо зевак в мир греха и страстей. Атмосфера здесь была, конечно, слегка загадочной. Вообще вся Венеция была наполнена каким-то духом греха, похоти, боли и казней. Родина Дон Жуана. Казалось, что, если закрыть глаза, можно перенестись во времена, когда люди испражнялись прямо в каналы. И посреди этой грязи и вони гордо вышагивали на специальных высоченных чопинах женщины, всем видом выражая высокомерие и статусность. Маски здесь были особенным атрибутом и во времена разврата ими прикрывали лицо, чтобы не быть уличенными в оргиях.

Они стояли на мосту, вдыхая запахи сырости. Андрей обнимал её и ей ненадолго показалось, что Саша снова остался где-то там в другой жизни.

То ли женщины, светившие здесь когда-то своими прелестями, ублажая похотливые желания мужчин, то ли Саша своим поцелуем пробудили в ней страсть. Вернувшись в номер, она сама набросилась на Андрея, увлекая его за собой в спальню. Ошарашенный таким неожиданным преображением Инны, Андрей старался изо всех сил, но это был не Саша. Её не била дрожь от его прикосновений, и не было ощущения космического полёта в безбрежные пучины оргазма. Просто секс, просто секс и ничего более. В отличии от неё, Андрей кайфовал на полную, и в какой-то момент она даже позавидовала ему. Он быстро уснул, с лёгкой улыбкой обнимая и крепко прижимая её к себе. Ей не спалось. Она знала, что в этот момент где-то неподалёку Саша наверняка думает о ней, обнимая свою немолодую и нелюбимую жену.

Встреча на мосту с ним будет означать её капитуляцию. Она знала, что не сможет сдерживать себя. С ним это было практически невозможно. Тело само стремилось к нему. Оно желало его, как глоток воды в жаркой пустыне.

Она осторожно встала, уселась на подоконник и почти до самого утра просидела, глядя в небо, отражающееся в черной глади воды. «Быть или не быть? Вот в чём вопрос…».

Под утро она уснула, свернувшись клубочком