Золотая невеста - Евгения Александрова

– Поворот, быстро, – продолжил командовать Джонотан. – Клод, вы готовы? Команду всю наверх. Поднять стаксель. Поднять фок и грот.

– Есть, капитан, – быстро отчитался старпом и передал приказ боцману.

По палубе забегали матросы. Все действовали быстро и чётко, словно давно знали, что нужно делать, но внимание Агаты рассеивалось. Страшно хотелось спать, силы резко покинули её, тёплое покрывало приятной тяжестью давило на плечи, хотелось свернуться в этом коконе, закрыть глаза – и только каким-то чудом Агата ещё держалась на ногах, а не падала на палубу.

Паруса наполнялись ветром, Джонотан отдал ещё пару быстрых команд и снова вернулся к ней. Агата не знала, куда ей податься: то ли усесться уже на свёрнутые кольцами канаты, то ли доползти до каюты.

– Пойдём, – Джонни бросил на неё быстрый взгляд и повёл за собой.

Видимо, теперь не хотел отпускать от себя дальше, чем на шаг. Агата шла, пошатываясь и спотыкаясь, но не выпускала его такую тёплую и живую ладонь из своей – держала, словно это спасательный трос, выпустив который она тут же потонет.

Он привёл её на капитанский мостик, куда обычно не позволялось подниматься не офицерам корабля, усадил бережно на тяжёлый низкий сундук у борта и обнял снова, легко и совсем невесомо целуя макушку, висок, проходя губами по щеке. Присел на корточки рядом. Прижался тепло и нежно снова, будто стирал поцелуями следы слёз и солёные капли моря.

– Побудь здесь со мной. Ладно? Боюсь теперь хоть на миг отвести от тебя взгляд.

Даже в таком шатком положении он сохранял спокойствие и опору – казалось, он един с бурным морем за бортом и ему нипочём ни качка, ни порывы ветра, бьющие в лицо.

– Джонотан…

Подобрав под себя ноги, Агата прильнула к нему со всей доверчивостью, щурясь от солнца и теней от парусов, которые скользили по лицу. Ветер кидал в лицо волосы, но Агата даже не замечала пряди, липнущие к губам. Она притянула Джонотана к себе, обхватила его за затылок, чувствуя, как дрожат кончики пальцев. Не хватало слов, чтобы описать, как она была счастлива смотреть в его лицо, в эти горячие тёмные глаза, полные обжигающей любви и будто… раскаяния. На красивую линию твёрдых губ, которых она ещё ни разу не касалась настоящим поцелуем. Снова и снова Агата пробегала взглядом по его любимому и мужественному лицу, не в силах насмотреться.

– Пожалуйста…

Он смотрел прямо в глаза так загадочно, что она терялась.

– Это просьба тебя поцеловать? – прошептал Джонни серьёзно, обводя тыльной стороной ладони её щёку и оказываясь ещё ближе.

– Я убью тебя.

– За последние дни это пытались сделать не раз…

Агата ухватилась пальцами за ворот его белой рубахи, скомкала ткань, глядя на то, как пульсирует венка на его загорелой шее и как Джонотан напряжённо сглатывает, когда она попыталась приблизить его к себе.

Вот упрямец! Агата задрала к нему лицо, глядя в глаза, и почти улыбнулась, но вспомнила о том, что не успела выяснить:

– Все живы, Джонотан? Что с Элен и отцом? И как вы разошлись с этим… с этими пиратами?! Ты нашёл способ заставить их уйти ни с чем? – Агата заметила, как Джонотан замер от её расспросов. – Джонотан ди Арс! Немедленно отвечай мне!

Он молчал, и Агата резко попыталась обхватить его за щёку, но он ловко вывернулся из объятий и встал. Агата вскочила следом, мигом забыв о смертельной усталости, в один шаг, качнувшись на волне, догнала и пихнула Джонотана к фальшборту и снова тряхнула его за шиворот. Джонотан попытался мягко обхватить её снова, но Агата была непреклонна:

– Отвечай!

– На какой из вопросов? – болезненно улыбнулся тот, и только сейчас Агата обратила внимание, каким смертельно уставшим он на самом деле был. Как она раньше не заметила запавших, лихорадочно блестевших глаз, заострившихся черт и новой морщины на лбу, словно ему пришлось много хмуриться. Казалось, стоит ей выпустить его из хватки – и он не сможет прийти в себя.

– Джонотан?! – Агата схватила пальцами одной руки его лицо, впиваясь в щёки, потрепала, заставив смотреть на себя и не терять сосредоточенности.

– Успокойся, пожалуйста! – Сдаваясь, он поднял ладони, опираясь спиной о борт и снова пытаясь улыбнуться. Он даже не обращал внимания на матросов, которые что-то кричали и явно требовали внимания своего капитана. Краем глаза Агата видела, что старпом заставляет их держаться подальше. – Я сделал всё, чтобы спасти твою жизнь. Чтобы спасти тебя!

– Что ты недоговариваешь?! – окончательно полыхнула Агата, чувствуя, как сжимается от нехорошего предчувствия сердце. – Отец?! Он… Джонотан…

– Он жив, – хмуро проговорил Джонотан, обнимая её за спину и привлекая к себе. – Послушай, я сейчас всё тебе расскажу…

Его голос стал вкрадчивым, будто он пытался не просто успокоить её, но и воздействовать своей магией. Агата почувствовала тёплые лучи его энергии, обнимающие её со всех сторон и влияющие на её чувства. Так вот как ощущается его сила!

– Немедленно! Немедленно говори… Джо… нотан, – отбивалась Агата, здорово растеряв силы и рвение поколотить несносного капитана за то, что тот утаивает от неё.

– Он жив.

– Где он?.. – прошептала из последних сил Агата, холодея и подчиняясь магии Джонотана. На мгновение опуская голову ему на плечо и касаясь щекой его головы. Мягкая, убаюкивающая сила так и звала успокоиться, сдаться, довериться Джонотану во всём.

– Такова была цена твоей свободы.

– Что… Скажи мне, что я ослышалась, – шептала Агата, пытаясь вцепиться в Джонотана всеми пальцами, но те лишь мягко касались его плеч и спины. – Ты же… Ты же не мог отдать моего отца этому… этому ублюдку, Джонотан. Ты не мог.

– За тебя я отдам кого и что угодно.

– Он. Мой. Отец, – прохрипела Агата куда-то ему в плечо, собрала силы и наконец пихнула его. И ударила снова ослабевшими руками. – Немедленно! Мы… должны… вытащить его! Джонотан. Ди. Арс!

Агата, шатаясь, попыталась ударить снова, но только повалилась на него от качки, и Джонотан охотно поймал её в объятия, успокоил снова и вздрогнул, когда она попала затылком ему в нос.

– Тише, тише, любимая.

– Я убью тебя! – Агата приподнялась снова и уставилась на Джонотана Смахнула растрёпанные кудри, лезущие в лицо, и пыталась найти, чем ударить его снова, когда Джонотан наконец признался:

– Кто тогда будет спасать твоего отца?

– Ты… что?.. –