В лабиринте нереальностей. Книга вторая - Елена Кароль

Вот только смущало одно — на хозяина! Он когда успел зачаровать её на меня? Задумчиво хмуря брови, я уже не так быстро продолжила продвижение по коридору вглубь дома. Кстати, он был больше моего, по крайней мере мне так показалось снаружи: пошире, да с полноценным вторым этажом. Первый этаж был каменным, с большими, практически панорамными окнами, через которые проникало невероятно много света. В вечерних солнечный лучах, которые во множестве освещали стильную и строгую обстановку гостиной, куда я заглянула по ходу движения, комната выглядела загадочной пещерой.

Невероятно, он воссоздал обстановку своего дома, расположенного в Хельхейме, практически один в один! Те же кирпично-красные тона стен, большой камин, сложенный из крупного камня, напольные часы, огромный диван...

Вот это я понимаю — устоявшиеся вкусы и предпочтения.

Даже картина была, но уже немного иная — не морской закат, а невероятно нежный рассвет над ромашковым полем.

Неожиданно задумавшись, может ли это что-то значить или ему просто понравился сам пейзаж, уже хотела подойти ближе, чтобы рассмотреть все подробности, но тут меня окликнули снова:

— Ира-а-а! Кто там есть хотел? А ну иди на кухню, меня тут без тебя не кормят!

Не удержав улыбки на подобное заявление, я конечно же поторопилась на зов, чтобы уже через минуту зайти в большую светлую кухню, где уже вовсю хозяйничали Марфа Васильна и Авдотьюшка. Не сказать, что дым стоял коромыслом, но тарелки уже расставлялись по столу, еда, предусмотрительно захваченная в последней таверне, разогревалась, самовар дымился и все присутствующие ждали только меня.

— Извини, в гостиной задержалась. Всем приятного аппетита. — вымыв руки и с удовольствием отужинав, я не забыла покормить Сёмочку, и кроха тут же сладко уснул прямо на столе, накапливая силы на восстановление.

Ну вот, теперь можно и разговор неспешный завести. Вестника о том, что мы уже в пути и будем к вечеру, мы отправили ещё утром, но лишь сейчас я задумалась о том, что нас никто не встречал. Насчет шефа я не сильно удивлена — наверняка дал нам время придти в себя с дороги, а все расспросы будут уже завтра, причем было бы неплохо уже сейчас составить предварительный отчет о происшествии. Но вот почему нас не встретил Алеф, который ни дня не мог прожить без общения... это да, это меня насторожило.

— Мила, как думаешь... — только я открыла рот, чтобы озвучить сирене свои параноидальные мысли, как во входную дверь настойчиво постучали.

— Я открою! — Фёдор, решивший побыть дворецким, вновь обернулся в парнишку и вприпрыжку поскакал к двери, тут же распахнув её настежь. Вот только продолжение его слов мне не очень понравилось: — А вы тут что делаете? Что, тюрьма уже на ночь закрылась?!

Недоуменно переглянувшись с ведьмочкой, мы синхронно поднялись со стульев и не менее синхронно поторопились выяснить, чем же так озадачен наш чертик, что до сих пор стоит в коридоре и не торопится пускать гостей в дом. Вот только стоило нам приблизиться, как его озадаченность передалась и нам — на улице, в закатных сумерках переминались с ноги на ногу все десять мужчин: Виктор с дружиной и их сопровождение.

— Федь, что происходит? — нехорошее предчувствие заставило насторожено осмотреть каждого по очереди, но на их лицах недоумения было даже больше, чем на моём.

— Да вот... говорят — тюрьма закрыта, распоряжение самого Кощея. А сам Кощей не принимает. — несколько обескуражено пожав плечами, словно и сам не верил в подобный поворот событий, Фёдор задумчиво почесал затылок. — Чет не нравится мне это всё... вашество, вы пока пустите гостей на постой, да хотя бы в гостиную, пусть чаю попьют с дороги, а я уж пробегусь по округе, да поспрошаю, что и как. Если к вечеру не вернусь — не беспокойтесь, к утру точно буду.

— Да, хорошо. — не слишком уверенно кивнув и тем самым давая ему разрешение на разведку, сначала я проследила, как он с хлопком растаял в воздухе и лишь после перевела взгляд на нервничающих котов. Эх, а вот не хочется мне их в дом-то пускать. — М-м-м...

— Ваше Высочество, гарантирую вам, что мы будем вести себя исключительно законопослушно и в четко отведенных вашим женихом рамках. — заговорив, когда всем и каждому стало понятно, что вопрос о постое может решиться в сторону ночевки на улице, один из сержантов несмело улыбнулся и продолжил: — Мы все прекрасно понимаем, что вам не слишком приятно видеть нас дольше необходимого, но и вы войдите в наше положение — то, что тюрьма закрыта — это... это очень странно. Это слишком странно. На моей памяти такого не было ни разу. Мы конечно могли бы остановиться и в гостинице, но... не сочтите за глупость — у меня дурное предчувствие.

Последними словами усилив и моё дурное предчувствие, кошак смущенно развел руками.

— Мила, что думаешь?

— А что тут думать — разбираться надо. Боюсь, мы пропустили нечто очень важное, причем не слишком приятное. Так, давай не кисни, приглашай гостей в дом — не на улице же их оставлять. Тут такие хоромы — взвод на постой пустить можно. Да и не бойся — у тебя такая охрана, что вмиг любого скрутит. — добавив уже тогда, когда мужчины начали проходить в гостиную, Мила иронично сверкнула глазами в направлении Макса, тут же нервно передернувшего плечами и поторопившегося проскочить мимо неё как можно быстрее. — И не переживай, я сегодня у тебя на ночь останусь. Знаешь, может я чересчур нагнетаю, но и у меня предчувствие нехорошее...

Пробормотав уже тогда, когда мы прошли с ней на кухню, чтобы попросить домовушек приготовить незваным гостям что-нибудь на скорую руку, Мила немного растеряно улыбнулась.

— Издеваешься? — если до этого, я ещё как-то держала себя в руках, то после её слов и вовсе с трудом нашарила за спиной стул. — Если ты меня сейчас же не успокоишь, я буду паниковать!

— Вот уж нет! Чего-чего, а паниковать не время. — моментально собравшись, Милолика взяла себя руки и попыталась успокоить и меня. — Если и случилось что, то точно ничего серьезного, может и вообще — недоразумение вышло. На улицах спокойно, нигде ничего не видно, не слышно, так что глубоко вдохни и выдохни. Дождемся Фёдора с известиями, вот тогда и