Аристократ - Пенелопа Уорд

Выражение его лица изменилось.

— Нашла что-нибудь интересное?

— Много, вообще-то, — ответила я.

— Не сомневаюсь. — Он провел рукой по лицу, выглядя при этом расстроенным. — Неприятно, что для того, чтобы узнать меня, приходится изучать историю и проводить исследования.

Черт.

— Ты на меня обиделся.

— Нет. Нет, конечно, нет. Если честно, я удивлен, что ты так долго продержалась. Просто… все это не отражает моей сущности. Не история, конечно. А сплетни. В основном это ложь. Какой-нибудь папарацци фотографирует меня с девушкой, которую они объявляют моей будущей женой, хотя на самом деле мы, скорее всего, только что познакомились. Или говорят, что я покупаю кокаин, а на самом деле это была травка, которую я изредка курю, но они выставляют меня заядлым наркоманом. В общем, в девяносто девяти процентах случаев это чушь. Так что искать в интернете информацию обо мне просто бессмысленно.

— Я это понимаю.

— Правда? — Он посмотрел мне в глаза.

— Да. Понимаю.

— Ну, тогда ты умная. Многие люди не такие. Они просто верят тому, что читают. Ты никогда не узнаешь меня через какие-то светские сплетни.

Мне было неприятно, что я его расстроила. Более того, я разочаровала его.

— Твоя мать очень красивая, — добавила я.

— Это точно. Спасибо.

— Я вижу в твоем лице много ее черт.

— Значит, ты считаешь меня красивым? — Он подмигнул. — Итак, что еще ты раскопала?

Я боялась задать следующий вопрос, но он, казалось, был готов к дальнейшим расспросам.

— У тебя есть брат?

Выражение его лица потемнело.

— Где ты это прочитала?

— Нашла один веб-сайт, на котором были представлены генеалогические древа множества землевладельческих и аристократических семей. Ты же знаешь, как это бывает с поиском в интернете — он ведет тебя от одной кроличьей норы к другой. Так вот, там были указаны Лео и Томас, как дети ваших родителей, Лео и Скарлет. Ты говорил, что единственный ребенок в семье, поэтому мне стало любопытно.

Он медленно кивнул и опустил взгляд на свои руки.

— Да, Томас — мой брат, — наконец сказал он.

— Я не знала, что у тебя…

— Он умер при родах.

Мое сердце сжалось.

— О нет. Боже, мне очень жаль.

— Все в порядке, — прошептал он.

— Он был старше или младше?

— Ни то ни другое. Он был моим близнецом.

С каждым мгновением в моей груди становилась все тяжелее.

— Были некоторые осложнения. Может случиться так, что один близнец, по сути, снабжает кровью другого. Это называется синдромом переливания крови от близнеца к близнецу. И у реципиента могут возникнуть осложнения. Это не всегда заканчивается плохо, но в нашем случае произошло именно так. Его пытались спасти, но он оказался мертворожденным. Мои родители совершили ошибку, объявив о рождении близнецов заранее, поэтому они не смогли оплакать его в одиночестве. Пресса была повсюду — похороны и все остальное.

Мне стало совсем тошно оттого, что я затеяла этот разговор.

На глаза навернулись слезы.

— Мне не следовало поднимать эту тему. — Я потянулась к его руке. — Мне так жаль, Лео.

— Все в порядке. — Он переплел свои пальцы с моими и сжал. — Что есть, то есть. Я не могу этого изменить. — Некоторое время он молчал. — Могу я задать тебе личный вопрос?

Я кивнула.

— Ты знаешь, кто твой отец?

Должно быть, он предполагал, что для меня это болезненная тема, но мысли о своем отце оставляли меня совершенно равнодушной. По крайней мере, так я себя приучила — ничего не чувствовать.

— Ни малейшего понятия.

— А ты когда-нибудь пыталась это выяснить?

Я взяла воду и сделала большой глоток, прежде чем закрыть бутылку.

— Когда была совсем маленькой, я просто верила всему, что говорила мама. Она сказала мне, что не знает, кто мой отец, и нет никакого способа выяснить это. Когда я стала старше и осознала, как живут наркоманки — что она могла использовать свое тело ради денег на наркотики, — я поняла, что это, скорее всего, правда. Наверное, я могла бы нанять частного детектива, но не стала этого делать. Кто бы он ни был, он, скорее всего, либо наркодилер, с которым связалась моя мать, либо какой-то случайный парень, не подозревающий, что стал отцом. Я не хочу, чтобы кто-то пережил шок, узнав, что у него есть ребенок двадцать четыре года спустя.

Лео сочувственно улыбнулся.

— А что, если он не будет разочарован? Что, если он отнесется к этому, как к благословению?

Я покачала головой.

— Я не хочу выяснять это. Знаю, это звучит странно, но не думаю, что смогу пережить его отказ — кем бы он ни был. Именно поэтому я никогда не делала тесты на генеалогию, которые позволяют найти родственников. Может, я что-то упускаю. А может, и нет. Это риск, на который я решила пойти. Или, наоборот, не рисковать. Как бы ты на это ни посмотрел.

— Справедливо.

— Ты считаешь меня глупой, раз я отказалась от возможности найти своего отца?

— В тебе нет ничего глупого, Фелисити. Ты знаешь, кто ты, и знаешь, что можешь выдержать.

Лодка мягко покачивалась, пока мы продолжали разговаривать.

— Удивительно, как комфортно мне рядом с тобой, — сказал Лео. — Дома я чувствую себя словно двумя людьми одновременно — тем, кого видят другие, и тем, кто я есть на самом деле, моим подлинным «я». Я почти никому не доверяю. Но я доверяю тебе. Это приятное чувство — отпустить контроль. — Он посмотрел на небо. — В то же время я чувствую, что мне нужно пережить с тобой гораздо больше за то короткое время, что у нас есть, потому что я уезжаю. Я хочу знать о тебе все подробности.

— Осталось не так много. Я рассказала тебе почти все. Что еще ты хочешь знать?

Его глаза несколько секунд смотрели на меня.

— Я хочу знать, чего ты хочешь…

Несмотря на прохладный ночной воздух, я почувствовала прилив жара.

— Этого, — наконец сказала я. — Я не беспокоилась о том, что ты уедешь, пока ты не напомнил мне, как мало у нас времени. Я растворилась в нашем разговоре. Мне нравится быть здесь с тобой. Это умиротворяет и возбуждает одновременно. Я жажду больше таких моментов.

Он взял мою руку в свою.

— Хочешь знать, чего я хочу?

— Чего?

— Больше времени. — Он сжал ее. — Больше времени с тобой. Или, может быть, я хочу, чтобы время остановилось.

— Да, — пробормотала я.

Когда я потерла руки, он сказал:

— Здесь прохладнее, чем я думал. Не хочешь ненадолго зайти в дом? Думаю, они уже наверняка поднялись. Может быть, мы сможем побыть