Однажды стану твоей - Натали Андерсон

Он сглотнул:

— Я думал, ты наслаждаешься жизнью большого города.

— Здесь я буду достаточно близко к тебе, чтобы заниматься ребенком и одновременно иметь личное пространство. Я хочу работать. Линда и Деннис с нетерпением ждут выхода на пенсию. Линда меня всему научит.

— Присмотр за домом?

— Почему нет? — Она вздернула подбородок. — Я быстро схожусь с людьми и смогу с легкостью управлять этим местом.

Его переполняло восхищение. Вайолет не собиралась сдаваться. Она будет строить планы и двигаться вперед.

— Я не сомневаюсь в твоих способностях. — Он шагнул к ней. — А если я этого не захочу?

— Тогда я найду работу в деревне, — с упреком сказала Вайолет.

Роман вздохнул:

— Я имел в виду, что не хочу, чтобы ты жила так далеко от меня.

Она поджала дрожащие губы.

— Ты будешь общаться с ребенком. Ты можешь приезжать сюда, когда захочешь, и ты это знаешь.

Ты сможешь работать отсюда, если потребуется. Но тебе нравится Манхэттен и твой гостиничный номер. Ты любишь жить там.

— Ты хотела путешествовать.

— И я по-прежнему могу путешествовать. Например, в выходные, пока ты присматриваешь за ребенком. Или я возьму его с собой. — Она с вызовом уставилась на него.

— А твоя семья в Новой Зеландии?

— Я навещу их. Они могут приехать ко мне. Но я буду жить здесь почти постоянно. — Она кивнула, словно приняла разумное решение.

У нее действительно все спланировано. Роман не знал, то ли удивляться, то ли злиться.

— А твоя личная жизнь?

Она колебалась:

— Я буду заниматься ребенком. У меня не останется времени на…

Он шагнул к ней, и она покраснела.

— …Интимную жизнь?

Вайолет не ответила.

— А моя личная жизнь? — в отчаянии прохрипел Роман.

Она резко посмотрела на него:

— Это не мое дело. Мне не нужно об этом знать.

— Зачем такие жертвы?

— Это компромисс. — Она уставилась на него с упреком и волнением. — Тот, который тебе нужен. — Но я не хочу ничем жертвовать. Мне нужно все сразу.

Она рассердилась:

— Ты не можешь иметь все, что хочешь, Роман. Не в этот раз.

— Разве ты не хочешь еще детей? — не удержался он.

— Наверное, я рожу еще одного, — обиженно пискнула она.

— От кого?

— Чего тебе надо? — в ярости спросила она. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? Ты решил меня помучить? Ты знаешь, что я предлагаю лучшее решение.

— Но это не так. — Он положил руки ей на талию и обнял. — Ты же этого не хочешь, Вайолет.

То, чего она действительно хотела, было невозможно.

— Оставь меня в покое, Роман. Зачем ты вообще приехал?

— Я не хочу расставаться с тобой, — хрипло пробормотал он.

Она наклонила голову и уткнулась лбом в его грудь. Она не могла смотреть на него. Не могла поверить в нежность в его глазах. Он осторожно поддел пальцами ее подбородок, заставляя поднять голову.

— Вайолет, пожалуйста, выслушай меня.

Она закрыла глаза, скрывая слезы. Она больше не хотела чувствовать ни боль, ни надежду, ни желание.

— Прости, — прошептал он. — Мне очень-очень жаль.

— Не надо, — едва слышно сказала она и сильнее задрожала.

— Не говорить тебе, что я чувствую? Не открыться наконец и не признать, как был не прав? Какой я идиот? Вайолет, ты можешь меня выслушать?

Она замерла и навострила уши.

— Я не должен был уходить. Особенно после того, как ты… — Он затаил дыхание. — Мне не следовало оставлять тебя.

— Ты должен был, — прервала она его. — Как прошла встреча с сестрой?

Роман вздохнул:

— Я думаю, она тебе понравится. Она очень похожа на бабушку Джоан, но говорит с шотландским акцентом. Я расскажу о ней позже. Ты скоро с ней встретишься. — Он нахмурился. — Но то, как я бросил тебя… То, что я сказал… — Он закрыл глаза. — То, чего я не сказал…

На этот раз она ждала, не пытаясь облегчить ему задачу. Не убегая от глубины эмоций, которые бурлили между ними. Его глаза сверкнули, он посмотрел прямо на нее, и она поняла, что Роман готов к откровениям.

Вайолет вздрогнула, и он крепче обнял ее.

— Я всегда считал, что худший момент в моей жизни случился, когда я оказался в ловушке в той машине. Когда попытался позвать на помощь, а тот, кого я любил, пропал. Это было ужасно. — Он напрягся. — Я никому не доверял. Ни себе, ни собственному суждению. Я строил барьеры вокруг себя. Я не хотел чувствовать потерю так, как тогда… — Он погладил Вайолет по щеке. — Я потерял всех.

Она кивнула.

— Я снова и снова думал, что это происходит опять. Что я не просто позволял, а активно позволял этому случиться. — Он пожал плечами. — Я не привык говорить о личном. О том, что я чувствую. Но мне нужно поработать над этим. Иначе я поступлю несправедливо по отношению к тебе и нашему ребенку. — Он медленно провел рукой по ее животу. — Я не имею права требовать, чтобы ты читала мои мысли. Я должен говорить о своих чувствах, чтобы не потерять самое дорогое для меня сейчас.

— Ты не потеряешь ребенка. Я не уйду. Я не отниму его у тебя.

— Я не о ребенке. Я говорю о тебе. — Он выдохнул. — Ты призналась, что любишь меня.

— Да. — Она не собиралась это отрицать.

— Я боюсь, Вайолет. Мне страшно потерять и тебя, и ребенка. Потому что ты — лучшее, что есть в моей жизни. — Роман посмотрел на нее и беспомощно пожал плечами. — Ты самый искренний и заботливый человек, которого я знаю. Ты разговорчивая, добрая и красивая. И когда ты упала в мои объятия, выбрав меня, улыбнулась и рассказала мне свои секреты, я опешил. Ты была такой доверчивой. — Наверное, наивной?

— Нет, смелой. Ты открылась мне. — Он тряхнул головой. — Я никогда не встречал такого нежного и страстного человека. А потом я оттолкнул тебя. Прости. Я пытался забыть тебя после Хеллоуина, но не смог. Я должен был вернуться. А после ночи на День благодарения… — Он еще крепче обнял ее. — В поезде я старался сдерживаться, но у меня ничего не получилось. Я начал оттаивать. Прошлое причиняло боль, оно до сих пор болезненно. Но мысль о будущем без тебя… — Он медленно покачал головой. — Я хочу быть с тобой.

Он едва заметно улыбнулся:

— Я хочу засыпать в твоих объятиях и быть в твоем сердце. Я буду заниматься с тобой любовью каждую ночь до конца своей жизни.

Вайолет обняла его:

— Роман…

— Я тебя люблю.