Праздник в сказочной стране - Мишель Дуглас

Элла просияла. Но не удовлетворилась.

— А на Пасху? На Пасху приедешь?

Кейд не смог прочитать выражение глаз Николь. Его внимание было уже приковано к дороге.

— Боюсь, что нет.

— У тебя уже есть планы? — Он не смог смолчать.

— Да.

Что тут скажешь? Он оставил ее в покое.

Что-то разбудило его посреди ночи. Кейд сел в постели. Плач… Это Холли! Уже через секунду он сломя голову бежал к детской. И замер в дверях. Николь уже была там. Она качала Холли на руках и тихонько напевала колыбельную. Кейд заметил возле кровати бутылочку с микстурой. Николь успокаивающе улыбнулась ему.

— Баю-баю-у-нас-режутся-зу-у-убки, — пропела она.

Плач становился все тише. Кейду хотелось приласкать дочку, но он понимал, что только снова растормошит ее.

— Папочка-иди-спать, — пропела Николь, — все-у-нас-в-порядке.

Идея здравая. Назавтра ему нужно вставать ни свет ни заря. Но Кейд никуда не хотел уходить. Он хотел быть тут, смотреть на Николь в ночной рубашке, смотреть, как она качает его ребенка… потому что это было так уютно… нет, так эротично… Рубашка такая тонкая… Черт, эта его нянюшка — чистое наваждение!

Когда Николь склонилась над кроваткой, он отметил, как качнулась ее грудь. Он почти почувствовал ее тяжесть в своих ладонях, вообразил, как зарывается в нее лицом… И как Николь выгибается ему навстречу…

— Кейд, возвращайся к себе. Холли уже спит. Жаль, что ты проснулся…

— Давай поговорим? — Вопрос сорвался с его губ прежде, чем он успел подумать. Но уже в следующую секунду он подумал — и ни капли не пожалел. Кейд расправил плечи.

— Кейд, час ночи. Сейчас не время для разговоров, — отрезала она. — И не время быть наедине.

Но, когда она проходила мимо него в дверях, он поймал ее в ловушку, упершись обеими руками в дверной проем. Она была так близко, что ее грудь прикасалась к его груди. Он слышал и чувствовал ее дыхание. Кейд застонал. Он молился, чтобы она осталась. Николь оттолкнула его.

— Утром, Кейд! — Она прерывисто дышала. — Потом поговорим! — И сбежала в свою комнату.

Руки Кейда сжались в кулаки. Он прижался лбом к косяку и, к стыду своему, даже несколько раз стукнулся об него головой. Это было очень глупо. Собирался поговорить о важном, а сам… стоило ему ее увидеть, как все благие намерения испарились. К завтрашнему утру неплохо бы обуздать свои гормоны — разговор предстоит серьезный, деловой, и голову надо иметь абсолютно трезвую. Кейд впервые в жизни среди ночи пошел и принял холодный душ.

Завтрак был сущим мучением. Всякий раз, как губы Николь прикасались к чашке или она отправляла в рот кусочек хлеба, тело Кейда предательски реагировало, а сердце пускалось вскачь. Когда она добралась до вазочки с клубничным джемом, он вскочил.

— Когда закончишь, зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет!

Николь растерялась:

— Да, конечно.

«Трезво, убедительно, по-деловому», — наставлял Кейд сам себя, дожидаясь ее. Он хотел, чтобы Николь насовсем осталась в «Ваминда-Доунс», и собирался аргументированно доказать ей, какая это здравая идея. Минут через десять она появилась на пороге. Он пригласил ее присесть к столу. На ее пухлые губы он не смотрел, а запах клубничного джема мысленно объявил несуществующим. Она вдруг начала совершенно по-другому одеваться — теперь одежда не скрывала ее формы, а оттенки новых блузок и платьев очень уж выгодно оттеняли ее кожу, глаза и волосы. Кейд стиснул зубы.

— Николь, не хочешь ли ты подумать о том, чтобы стать постоянной няней Эллы и Холли? — бросился он в бой. — Они тебя обожают. Когда ты приехала, я понял, что на самом деле нам нужна няня на постоянной основе. Несправедливо заставлять Хэрри тянуть на себе все.

— Ты прав, вам нужна постоянная няня. Но, Кейд, хоть я и тронута твоим предложением, вынуждена отказаться.

— Но… как же так. Ты даже не взяла тайм-аут подумать! — Он не верил своим ушам. — Я думал, тебе здесь нравится. Я думал, ты полюбила Элли и Холли…

— Да, я их полюбила! — Вспыхнув, Николь подалась вперед. — И да, мне нравится жизнь в «Ваминда-Доунс»! Но я с самого начала ясно дала понять, что это временная работа!

— Но разве нельзя передумать?

— Я школьная учительница, Кейд, и люблю свою работу. Мне она не с неба свалилась — я много трудилась и училась. Стать няней — значит пустить коту под хвост свое образование, свой опыт, свое призвание, наконец. Это понижение, понимаешь?

— Я могу платить тебе твою школьную зарплату. Даже больше.

— Да дело же не в деньгах. — Ее глаза полыхнули. — Я не могу прятаться в глуши, как будто трушу вернуться домой, как будто не в силах высоко держать голову и прямо смотреть людям в глаза.

— Это просто ложная гордость!

— Нет. — Глаза ее больше не метали молнии, она была спокойна и тверда. — Кроме того, я хочу выйти замуж и родить собственных детей. А здесь кого я встречу?

Мысль, что другой мужчина будет целовать эти губы, переполнила Кейда гневом, на который, он знал, у него не было права. «Заткнись и придумай что-нибудь достойное в ответ!» — приказал он себе.

— Выходи за меня замуж, Николь, — выдал он. — И тогда мы оба получим что хотим.

Николь отшатнулась. Он обошел вокруг стола — она вскочила, но он поймал ее за руку.

— Ну подумай же, — сказал он таким сладким голосом, что мог бы соблазнить святую.

А она уже не раз думала. Жить здесь, с ним — это было бы счастье. Но не так! Он не любит ее. Она не уверена даже, любит ли сама… Влечение — это ведь еще не любовь.

— Мои родные полюбят тебя. Мы заведем еще детей — столько, сколько ты захочешь. Нас безумно тянет друг к другу — так что процесс создания этих детей будет необыкновенно приятным! — Он приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза, пальцы его ласкали ее кожу. — Я буду тебе верен. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива.

Николь видела, что он не лгал ни единым словом. Но…

— Ты же не любишь меня.

— Ты мне безумно нравишься. Нам нравится быть вместе. Я тебя хочу. А ты любишь моих дочерей. Ну чего еще можно желать?

— Любви.

Кейд нахмурился.

— В прошлый раз ты заявила, что разочаровалась в таких делах, и отныне будешь руководствоваться здравым смыслом. Я предлагаю тебе как раз то, чего ты хотела.

Язык без костей! Это же надо было такого наговорить! Николь тяжело вздохнула. Не важно, что этот парень с глазами полными злости и боли, мог бы унести ее на седьмое небо. Больше она не совершит ошибки.

— Я была не права. Во мне говорили обида и разочарование. Выходить замуж без любви, по расчету, пусть даже и не материальному? Это гораздо хуже, чем поступок Дианы и Брэда! Я не такая стерва.