Дочь пирата - Гэлен Фоули

Рука об руку вышли они из леса и молча направились к дому.

Дариус поймал Джихада, а Серафина подобрала свой ботанический том и корзину с травами. Она надела, не застегивая, сброшенные ранее коричневые башмачки. Дариус подсадил ее в седло, а сам устроился позади нее. Размеренным, величественным шагом Джихад нес их по полям к дому. К тому времени как вдали показались огни виллы, серебристые сумерки сменились звездной ночью. Когда они въехали в поместье, один из солдат заметил их.

— Полковник вернулся!

Полдюжины солдат мгновенно сбежались на его радостный крик.

— Полковник!

— Вы нашли принцессу?

— Все в порядке, — отозвался Дариус, как только они въехали в освещенный круг ближайшего фонаря. — Как видите, я нашел принцессу.

Серафина, краснея, огляделась. Многие солдаты были явно удивлены, увидев, что охраняемая ими принцесса сидит почти на коленях у их командира.

Дариус говорил в своей обычной манере — сухо и по-деловому.

— Вы, — сурово обратился он к юному рядовому. — пойдите на кухню и скажите там, чтобы обед ее высочеству подали через полчаса.

Дариус отдал еще несколько распоряжений, а затем отправил остальных на их посты.

Когда его люди отправились исполнять свои обязанности, Дариус прищелкнул языком, и Джихад неторопливо двинулся вперед.

— Они будут сплетничать, — пробормотала Серафина.

— Мои люди преданы мне.

Дариус чуть поморщился, произнося это, но больше ничего не прибавил и задумался. Принцесса догадалась, что он вспомнил о короле.

Она же подумала об Анатоле и с удивлением поняла, что не испытывает ни малейшего раскаяния. Однако негоже, чтобы слухи о случившемся дошли до русских дипломатов.

— А что, если они расскажут об увиденном, вернувшись в Белфорт?

— Кто сказал, что мы туда когда-нибудь вернемся? — возразил Дариус. — Может быть, я сам украду тебя.

— Укради, пожалуйста, — с надеждой попросила она.

Он засмеялся ласково и печально, затем перекинул поводья в одну руку и, притянув Серафину к себе, нежно погладил худенькое плечо. Они уже приближались к конюшне.

— Ну-ну, малышка. Не тревожься из-за моих людей. Дариус обольстительно улыбнулся и остановил коня перед распахнутыми дверьми конюшни.

— Увидимся за обедом, ангел. Надень для меня что-нибудь красивое. Желательно с глубоким вырезом… пожалуйста.

— Ты невозможен.

Его темные глаза искрились смехом.

— Я горжусь этим.

Спустя полчаса Серафина была за столом и смотрела на Дариуса, сидевшего напротив. С довольным вздохом она подумала, что нет на свете мужчины красивее, чем он. Да, Дариус самый красивый, самый умный и самый храбрый. Вообще самый лучший!

В щегольском офицерском мундире он выглядел воплощенным соблазнителем. Блестящие золотые пуговицы на отлично пригнанном алом сюртуке были расстегнуты, открывая взору белый атласный жилет и, как всегда, безупречный галстук. Из-под брюк тонкого черного сукна виднелись начищенные черные башмаки, на боку красовалась шпага в серебряных ножнах.

Дариус ничего не замечал вокруг, так как неотрывно смотрел на Серафину, на ее лицо, плечи и грудь в глубоком вырезе лилового шелкового платья, надетого ею ради него.

— Сантьяго, я обожаю тебя, — объявила она, мечтательно подперев щеку ладонью.

Он сделал глоток красного вина, вытер губы салфеткой и поманил Серафину пальцем. Она надменно выпрямилась и возмущенно воскликнула:

— Что это значит?.. Ты подзываешь меня, как султан невольницу?!

— Я лишь хочу доставить тебе удовольствие, принцесса. — Дариус взял из вазы сочную клубнику и обмакнул ее в свой бокал с вином. Затем с озорным взглядом он показал ягоду Серафине и мягко сказал: — Хочешь? Подойди и возьми.

— А-а, так это лакомство для меня? — Она, смеясь, привстала и потянулась к нему через стол.

— Нет-нет, ты должна подойти и взять ее из моих рук. Если хочешь…

Улыбаясь дьявольской соблазнительной улыбкой, Дариус завлекал девушку, пока она не взобралась на стол и не поползла по нему медленно на четвереньках, сдвигая в сторону серебряные блюда.

— Вот приближается ко мне мой десерт, — пошутил Дариус.

Она рассмеялась:

— У вас неуемный аппетит!

— Поближе, поближе, — бормотал Дариус, отодвигая сочную ягоду, чтобы она маняще маячила рядом с ее губками, но не попадала ей в рот.

— Злодей, я же хочу ее! — надула губки принцесса.

— Подойди и возьми. Торопись, а то с нее стечет вино, — прошептал Дариус, показывая глазами на каплю вина, набухшую на кончике ягоды. — Лови ее, Серафина.

Она поймала языком каплю вина, облизнула крупную алую ягоду, которую он так и не выпустил из пальцев.

— Прекрасно, — прошептал Дариус. — Хочешь откусить кусочек?

Серафина открыла рот.

Дариус вновь отодвинул ягоду, темные глаза его смеялись, когда он переводил их с клубники на Серафину.

— Ага, не получишь… пока я не скажу. — Он приблизил ягоду к ее губам, провел по ним сочным кончиком.

Серафина приоткрыла рот, пристально глядя на Дариуса.

Закрыв глаза, она кончиком языка коснулась ягоды, затем открыла рот пошире и наполовину втянула ее в себя.

— Не кусать, — ласково распорядился Дариус. Нетерпеливо фыркнув, Серафина всосала клубничину целиком.

— Никогда не думал, что позавидую какому-то плоду, — заметил Дариус, вытягивая ягоду у нее изо рта.

Серафина рассмеялась:

— Так вот что называют «запретным плодом»!

— Тебе до смерти хочется ее проглотить. Правда? — прошептал он.

Она смущенно кивнула, томясь от предвкушения.

— Серафина, я должен признаться тебе, — продолжал Дариус, — что мной сейчас владеют вовсе не джентльменские чувства.

Она широко раскрыла глаза и, задорно поглядывая на него, со вкусом облизнулась.

— Никогда бы не подумала.

— Сорванец, — покачал головой Дариус, отпуская ягоду. — Ты выиграла.

— Как всегда, — улыбнулась она, съедая клубнику.

Когда Серафина легонько прихватила зубками его палец, дверь отворилась, и потрясенный лакей замер при виде принцессы, которая, стоя на четвереньках на обеденном столе, ела клубнику из рук своего охранника.

Серафина замерла.

Воцарилась полная тишина.

И вдруг Серафина расхохоталась.

Откинув голову, она встала на колени, а затем села, вытирая ладошкой рот. Между тем Дариус пригвоздил к месту злосчастного лакея убийственным взглядом.