Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

Наконец мы остановились и поднялись на ноги, услышав, как Эрик выходит из машины.

— Внутри нет ручки, — пробормотал Джулиус, и укол неуверенности снова пробежал по мне.

Магнар шагнул вперед и с такой силой пнул дверь ногой, что она распахнулась, и на той, в которую попал его ботинок, осталась огромная вмятина.

Рот Эрика открылся от удивления, когда мы вышли. — Я собирался открыть ее для вас, — сказал он недоверчиво.

— Если тебе нравятся целые двери, то я бы посоветовал больше не запирать нас, — ответил Джулиус с язвительной усмешкой.

Эрик покачал головой и указал на каменный коттедж, стоявший немного в стороне от подъездной дорожки. Вдалеке, на поросшем травой холме, виднелось деревянное строение главного дома в шикарном поместье Эрика.

— После вас, — натянуто сказал он.

— Боишься повернуться к нам спиной, паразит? — Спросил Магнар с мрачным смешком, обнимая меня за плечи и направляя к коттеджу. В другой руке он держал Веном, и я была почти уверена, что он тоже не хотел поворачиваться спиной к Эрику, но он не оглянулся и быстрым шагом направился к каменному зданию.

Мы вошли в коттедж, и я в изумлении оглядела открытое пространство. Все было таким чистым: перед огромным окном, из которого открывался вид на холмы, стояла длинная белая кушетка. Справа пространство переходило в элегантную кухню с кремовыми шкафчиками и тяжелым дубовым обеденным столом, разделявшим две зоны.

— Я заполнил холодильник. Там есть чистая одежда и горячая вода, — сказал Эрик, указывая на широкий коридор, который вел из гостиной, прежде чем перевести взгляд на Джулиуса. — Мы сможем отправиться, как только ты переоденешься.

— Уже пытаешься стащить с меня штаны, да? — Пошутил Джулиус, отходя от нас, чтобы помыться, на ходу снимая ремень. — Ты же знаешь, я на самом деле не из таких девушек.

— Действительно? Я думал, что все наоборот, — пробормотал Эрик, и брови Джулиуса удивленно приподнялись в ответ, а его губы скривились, как будто он собирался рассмеяться, но вместо этого он сдержался и нахмурился.

В животе у меня заурчало, когда я посмотрела на холодильник, но мне было неудобно подходить к нему, пока Эрик стоял там и наблюдал за нами.

— Вам не следует выходить из коттеджа, пока меня нет. Для всех нас будет лучше, если вас не увидят, — сказал он.

— Хорошо, — согласилась я. Все равно нам больше некуда было идти. — Что-нибудь еще, что нам следует знать?

Эрик на мгновение заколебался, прежде чем ответить. — Фабиан все еще хочет тебя видеть: он знает, что ты здесь, но он обещал пока держаться подальше. Хотя я не знаю, как долго он сможет сопротивляться желанию отправиться на твои поиски.

— Просто напомни ему, почему я тогда оторвал ему голову, — мрачно ответила я. — И что я с радостью сделаю это снова, если он когда-нибудь хотя бы косо посмотрит на мужчину, которого я люблю, не говоря уже о том, чтобы снова попытаться причинить ему боль.

Взгляд Эрика скользнул с меня на Магнара, чья рука крепко обнимала меня за плечи. Он был примерно в три раза больше меня и все еще держал Венома в своей хватке. Я была уверена, что мое обещание защищать его выглядело глупо на первый взгляд, но мне было все равно. Если Фабиан снова придет за мной, я, не задумываясь, вонжу Фурию в его сердце. Кольцо моей матери защищает меня от моей связи с ним, так что теперь меня ничто не остановит.

Напряжение окутало нас, когда Магнар и Эрик уставились друг на друга. Мне стало интересно, видели ли они когда-нибудь друг друга вот так, стоя так близко, в то время как ни один из них не делал попытки напасть на другого.

Они не могли бы выглядеть более по-разному: Эрик был одет в накрахмаленную рубашку и джинсы, его волосы были уложены, а кожа была настолько чистой, что практически сияла. Магнар стоял без рубашки, с мечом в руке, а грязь их битвы все еще покрывала его кожу. Он выглядел диким, как какой-то неукрощенный зверь, его человечность была неоспорима в контрасте с отточенной безжизненностью вампира.

Я прочистила горло, когда тишина сгустилась и переместилась между ними, нарушая их смертельные взгляды.

— Нам нужно поесть, — сказала я, заставляя Магнара посмотреть на меня.

Он кивнул, но не двинулся с места, поэтому я схватила его за руку и потащила за собой на кухню.

— Монтана сказала мне, что вы не можете быть вместе из-за связи между старейшиной и послушницей. Кольцо и ее блокирует? — Спросил Эрик.

Это была довольно странная тема для светской беседы, но я ухватилась за нее, пытаясь прервать это ужасное молчание.

— Да, но я разорвала связь с Магнаром, чтобы помешать вам двоим уничтожить друг друга. Так что теперь ее больше нет, есть кольцо или нет. — Я открыла холодильник, и у меня отвисла челюсть, когда я увидела всю еду внутри. Ее было больше, чем нам давали в месяц в Сфере.

— Келли теперь полноценная истребительница, — мрачно добавил Магнар. — Более чем способная уничтожить твой вид.

Я схватила яблоко и протянула ему, надеясь заставить его замолчать с помощью еды. Никому из нас не нужно было напоминать о том, кто мы такие — воздух и так был пропитан этим. Магнар посмотрел на фрукт, но не откусил ни кусочка.

— Уверяю тебя, если бы я хотел твоей смерти, я бы не прилагал столько усилий только для того, чтобы отравить тебя, — сказал Эрик, заметив его колебания. — Мне кажется, это больше в твоем стиле.

Магнар ухмыльнулся и откусил огромный кусок от яблока. — Рискну предположить, что то, что подарила нам Идун на твою свадьбу, было не таким сладким на вкус.

— Как насчет того, чтобы просто не упоминать о множестве способов, которыми мы все пытались убить друг друга? — Предложила я.

— Я думаю, ты ошибся с этой одеждой, — громко сказал Джулиус, возвращаясь в комнату. Его волосы были влажными, а кожа чистой. На нем были джинсы, но футболка, которую он надел вместе с ними, была до предела растянута на его огромной груди и на несколько дюймов задралась вверх, обнажив живот. — Я думаю, ты случайно достал нам свой хилый размер. — Он насмешливо ухмыльнулся Эрику, и вампир закатил глаза в ответ.

Он стремительно вылетел из комнаты и так же быстро вернулся с другой футболкой в руке.

— На тебе женская футболка, — сказал он, бросая Джулиусу новую. — Но не стесняйся носить ее,