Девочка-наваждение - Натали Лав

Он пренебрежительно хмыкнул.

— Таких "любовей" может быть на каждый день недели разная. Она не твоего круга.

— Да какой круг, пап? Кто и где его прочертил? — хоть мы и говорили, но не слышали друг друга.

— Что сделано, то сделано. Я ни о чем не жалею! — после этих его слов я резко поднялся с места.

— А я жалею. Зря ты ко мне приехал. Не делай так больше.

— Убьют тебя, дурака, — прошипел он, прищурившись, а потом выплюнул, — Ну и поделом, раз ты отца с матерью ни во что не ставишь.

— Посмотрим, пап. Посмотрим.

Я ушел. Мать пыталась остановить, но я не остался. Не смог. Они перешли грань допустимого. И не чувствовали за собой вины.

Я вернулся в университет. У меня было бюджетное место. Деньги откладывал. У меня была цель — подняться. Тогда и найти Алису будет проще. Все же деньги и власть дают массу преимуществ, это глупо отрицать.

На боях познакомился с Иваном Суховым. Он-то мне и предложил открыть клуб. Мы выкупили здание, сделали ремонт. Пришлось брать кредит. С этим нам помог отец Артема. Но у того всегда было шестое чувство на проекты, на которых можно срубить бабла.

Было трудно. Но дело пошло. И через пять лет у нас с Суховым была уже сеть ночных клубов, которые приносили неплохие деньги.

Все это время я искал. Искал Алису, как одержимый. Но она исчезла. Растаяла словно мираж. Оставив горечь потери.

С отцом больше не общался. С матерью иногда перезванивался. Не мог не отвечать на телефонные звонки женщины, которая меня родила. Потому что своим поступком они мне показали, как нельзя делать. Что прежде всего нужно оставаться человеком. И я старался им остаться.

Мою жизнь изменил ночной телефонный звонок.

— Борь, — это была мать. Она плакала. Горько. С надрывом, — Борь. Папа в больнице. У него рак. Я одна не смогу.

Выдохнул сквозь сжатые зубы.

— Приеду. Держись.

Я был в Питере. Там я жил уже пару лет.

Но, видимо, настало время вернуться в Москву.

Глава 31

Алиса

— Нам нужно серьезно поговорить, — Фридрих вытирает лысину платком, а у меня к горлу подкатывает тошнота.

Возможно, кому-то он и кажется привлекательным. Особенно учитывая количество денег на его счетах. Или только из-за них. Я же с трудом выдерживаю простое прикосновение его вечно потной, мясистой ладони к своей руке. Никаких других я ему не позволяю. Это длится уже полтора года, когда тетя решила, что своих активов ей недостаточно, а нужно слияние с компанией Шульца. Почему-то при этом он обязательно должен на мне жениться. Я же… Не могу представить, как он трогает меня, как я ложусь с ним в одну постель, занимаюсь сексом, рожаю ему детей.

Тошнота почти перерождается в рвотный позыв.

Или золотая клетка все равно никогда не сможет стать домом?

Но все эти годы я не сидела без дела. Я родила двух прекрасных сыновей, которых люблю, получила хорошее образование, очень многое знаю об управление бизнесом. А еще… еще я занимаюсь созданием компьютерных сайтов. Очень успешно. И это мой секрет от тети. Также, как и деньги, которые оседают на моем счету. Деньги, которые обеспечат мне и моим детям свободу. И каждый день я благодарю Бога, что он не лишил меня разума. Что я и мои дети имеем два гражданства. Ханна очень настаивала, чтобы я отказалась от российского. Но я проявила твердость.

Взглянула еще раз на герра Шульца, передернула плечами. Да, пожалуй, он прав. Пора заканчивать этот фарс. Я — русская. И очень хочу вернуться домой, а не выйти замуж за этого розовощекого сорокалетнего борова.

— Хорошо, пройдем в кабинет, — предложила я ему.

В кабинете я устроилась на тетином месте. Фридрих же встал возле стола.

— Алиса, я не понимаю, что происходит. Я жду уже достаточно. Я не зеленый юнец, готовый ходить за тобой за ручку всю жизнь. Мне нужна женщина. И ты прекрасно знаешь зачем. У тебя двое детей.

Я ошарашенно смотрела на немца и гадала, какая муха его покусала? Безэмоциональный, всегда вежливый Шульц оказался способен на такой, почти оскорбительный выпад?

Что же пришло время и мне сбросить маску.

— Ты меня не привлекаешь, Фридрих. Вы с Ханной решили все за меня, забыв поинтересоваться моим мнением.

Герр Шульц недобро улыбается.

— Алиса — ты взрослая женщина, а рассуждаешь, как школьница. У тебя дети, у которых нет отца. Ты финансово зависишь от фрау Штерн, которую я безмерно уважаю. Думаю, не в твоих интересах ссориться со мной. Или тетей. Лучше тебе будет задвинуть свой плохой характер куда-то подальше. Наша свадьба через две недели.

Последняя фраза гремит, словно гром, в моем сознании. Значит, они все уже обговорили за моей спиной. Но их ждет сюрприз. Алиса выросла и уже не нуждается ни в чьей поддержке, потому что твердо стоит на ногах.

Я вскидываю подбородок выше. Мои губ трогает змеиная улыбка.

— Никакой свадьбы не будет, дорогой Фридрих. А Вам я предлагаю дрочить. На мою фотографию, если она у Вас имеется.

Немец не ждет от меня отпора подобного рода. В его глазах я — неопытная малышка, которая по неопытности залетела от какого-то богатого недоумка, бросившего ее. Наверное, в своей голове он уже не раз проигрывал картины покруче порнофильмов с моим участием. Только теперь пусть фантазирует на мой счет. Большее ему не светит.

Фридрих краснеет. То ли от моих слов, то ли от неловкости ситуации, то ли от гнева.

— Посмотрим, что на это скажет Ханна, — говорит он тем не менее спокойно, что очень контрастирует, как с цветом его лица, так и с выражением его глаз.

Не припомню, когда на меня смотрели с такой злобой.

Он степенно удаляется. Даже дверью не хлопает. Ведь прислуга услышит. И только, когда за ним закрывается дверь, я разжимаю руки. Все это время ногти больно впивались в ладони. Это помогало мне справится с собой.

Но сдается мне, главная битва у меня впереди. Сейчас он нажалуется тете. Как она отреагирует, я не знаю. Нет, она не плохая. Но — другая, что ли. Мы с ней, как будто с разных планет. Бизнес, бизнес и еще раз бизнес — все что имеет для нее какое-то значение. А еще