Снежная вакансия - Софья Дашкевич

Вроде бы версия получалась очень логичная. Но я так и не смогла себе внятно объяснить, почему Тобиас внезапно сменил стратегию и умыл руки, когда узнал про ключ. Может, побоялся, что ведьма вычислит его? У енота чутье острое, и, если бы Тобиас и дальше ошивался возле меня, Дымок мог унюхать след, а там и выкрасть заветный ключик… Господи, во всей этой заварушке не хватало только Буратино и очага на холсте!

В любом случае поведение Тобиаса вызывало массу вопросов. Припереть к стенке я его не могла: он все-таки маг, хоть и без диплома. А потому решила начать с малого: вернуться на рабочее место и просмотреть разрешения на выход из академии, как посоветовала ведьма.

Переодевшись в сухую одежду после драки снежками, я вооружилась кружкой горячего чая и направилась в кабинет Каса. Прижала к двери ладонь и дождалась, пока погаснут руны защиты, – мессир настроил магию, чтобы она меня пропускала.

К сожалению, в колдовских науках мой шеф был силен, а вот в документообороте не смыслил ничего. Личные дела студентов он еще кое-как сумел убрать в шкафчик, а все остальное…

Ящики с бумагами я бы назвала братской могилой. Там вперемешку валялись пустые бланки, заполненные, какие-то справки. Похожие мне выдавали во время диспансеризации, только в этих неразборчивым почерком было написано не о болезнях, а о магических способностях.

Я стала раскладывать все по категориям, чувствуя себя Золушкой, которой мачеха поручила перебрать крупы. И вот тут-то мне на глаза попалось нечто необычное – листок с красной печатью. Я пригляделась и обнаружила наверху имя Тобиаса. Совпадение? Не думаю.

Это было заключение о прохождение магкомиссии. Прочитать каждое слово было нереально: сплошные каляки и непонятные загогулины. Птичий язык врачей, куда без него! И все же отдельные предложения с грехом пополам я таки расшифровала.

Нестабильный дар… Бла-бла… Зоомагия – три плюсика, защитная магия – один, но с загадочной пометкой в скобках: «Стих». То есть Тобиас и впрямь обнаружил талант к работе с животными? И, несмотря на это, его все равно впихнули к инквизиторам? Ну что ж, зато понятно, почему у них с Касом взаимная неприязнь. И если защита у Тобиаса слабая, то он, по идее, должен быть уязвимым для ведьм.

Покопавшись в макулатуре еще немного, я нашла заветное разрешение на выход из академии с печатью Каса. Выдано оно было десять дней назад. Все указывало на Ветури!

Я вытащила его личное дело, подшила находки туда, порядок ведь никто не отменял. С портрета на первой странице на меня гордо взирал сам виновник торжества. Открытое лицо, добрые глаза, чуточку надменная улыбка. Симпатичный парень, пусть и нарцисс. Интересно, сам он осознает, что стал жертвой ведьмы? Или она полностью одурманила его, как когда-то напарника Кассия?

Мне не хотелось верить, что Тобиас нарочно ступил на кривую дорожку. Все-таки он представитель древнейшего магического рода. Хотя… Если у него слабые способности, то он мог всю жизнь безуспешно доказывать отцу, что чего-то стоит. Тем более других родственников в личном деле Тобиаса не значилось: в графе «Родители» был указан лишь Рикс Ветури.

– Ты хоть иногда отдыхаешь? Рабочий день давно закончился!

Кассий по своей фирменной привычке подкрался незаметно и теперь наблюдал за мной, прислонившись к косяку. Я развернулась, спрятав за спиной дело Тобиаса, и попыталась на ощупь прикрыть его другими бумажками.

– Стараюсь как могу, мессир, – выдавила с натужной улыбкой. – Мне не хочется, чтобы из-за игры в снежки вы считали меня слишком ветреной.

Кас посерьезнел: зря я напомнила ему про снежки.

– Нам надо поговорить, Арина. – Он двинулся ко мне.

Ну почему всякий раз, как я смотрю на него, то ловлю панические атаки?! Эффект удава какой-то! Внутренности сжимаются, сердце колотится, во рту начинается самая настоящая африканская засуха.

В таком состоянии никакими расследованиями заниматься нереально. В голове хаос, все мысли тянутся к Касу, недаром ни Шерлок, ни Эркюль Пуаро не заводили отношения. Да и потом: если повезет, через шесть дней меня здесь уже не будет. Тогда зачем это все?

Так, срочно переводим разговор в рабочее русло!

– Я… Я подумала, заключения магической комиссии стоит разложить в личные дела… Еще мне надо четко понимать, сколько будет гостей и…

– Арина.

Ясно, молчу. Только можно, пожалуйста, отойти хоть на шаг назад? И, умоляю, давай не будем про поцелуй!

– Мы должны обсудить поцелуй.

Да что ж такое! Мне нельзя в тебя влюбляться, слышишь?! Не усложняй мне жизнь! Поведи себя как засранец, обвини, что я тебя соблазнила. Выбеси, ты ведь это отлично умеешь!

– Прости меня, пожалуйста.

А-а-а-а!!! Он издевается?! Не смей быть милым, Кас!

– Знаешь, я никогда не устраивал праздники. А сегодня ты вдохновила меня. Коллеги не устают благодарить, студенты сами рвутся к тебе отбывать повинность… Я еще не видел их в таком азарте, в общей гостиной все только и твердят о семейных выходных. Пожалуй, это действительно было им нужно. Я даже договорился с поварами насчет блюд, передал им наш фамильный рецепт яблочного пирога с орехами. Если хочешь, мы можем продегустировать его вместе. – Кассий было протянул ко мне руку, но спохватился и опустил ее. – Мне не следовало целовать тебя без разрешения. Но я все обдумал и понял, что…

– Это было ошибкой! – выпалила я, чувствуя, что еще немного – и сама повисну на шее у Кассия.

– Что?! – Инквизитор удивленно вскинул брови.

Он уже пережил одно предательство. Пусть от любви пострадал не сам, а его напарник, но если сейчас позволить нашим отношениям зайти слишком далеко, я поступлю ничуть не лучше ведьмы. Разобью Касу сердце и буквально растворюсь в тумане. А он так никогда и не поймет почему. Будет грызть себя, заниматься самоедством…

Нет, надо поставить точку, пока не поздно.

– Наш поцелуй – ошибка, – повторила уверенно. – Ничего страшного, я не злюсь. Вы перенервничали…

На скулах Каса шевельнулись желваки.

– К нервам это не имело никакого отношения.

– Как скажете! – Я старалась говорить небрежно, хотя внутри бушевал тайфун. – Послушайте, дело не в вас. Мужчины постарше вообще многим нравятся, и целуетесь вы не так чтобы совсем ужасно. Просто…

Я отошла от стола, на ходу сочиняя новые обидные отговорки, но это уже не требовалось: личное дело Тобиаса Ветури упало на пол, его портрет отлетел в сторону. Более эффективного способа задеть Каса, пожалуй, не существовало в природе.

Глаза