Первым делом самолёты - Лада Шведова

цитрусов, а потом Руслан повернулся и одарил ее таким взглядом, от которого все внутри сжалось напряженной пружиной. И он поцеловал ее – напористо, уверенно и совсем не нежно. Нетерпеливо, но уже не так, как раньше. У него было мало практики, но он схватывал налету. Покусывал шею, зарывался ладонью в волосы, пока она пробиралась под его футболку и касалась голой кожи. Но сделать того же он не торопился – держался на «первой базе» и как будто не собирался покорять «вторую». Хотя Юля бы не возражала, более того, она бы настаивала, потому что уже вся звенела от напряжения и желания, что подпитывалось так долго.

Оторвавшись от его губ, она прошептала:

– Ты… ты можешь зайти дальше.

– Могу? – хрипло переспросил он, глядя на нее совсем темными глазами.

– Да.

– Хорошо. Буду иметь ввиду. – И в этот раз в его глазах плясали черти, Юля видела их так отчетливо, что в их существование было невозможно не поверить.

– Будешь иметь ввиду?! – почти рявкнула она, толкая Руслана в грудь. Он сразу с нее слез, сел на кровати и… улыбнулся. Черти в его глазах стали еще ярче, их наверняка было видно из космоса. Грудь Руслана вздымалась от частого, напряженного дыхания – было видно, насколько он возбужден, но… Кажется, дьяволята в его глазах оказались сильнее первобытных инстинктов.

– Буду обязательно, – подтвердил он со всей серьезностью.

– Ты издеваешься?!

– Нет.

– Ты издеваешься! – В этот раз она утверждала.

– Нет же. Просто… зачем торопиться? Не логичнее ли растянуть удовольствие?

– В чем смысл его растягивать? – Боже, теперь она звучала, как нимфоманка с зудом во всем теле, что даже не было преувеличением. – Я же пришла к тебе, я… разве тебе самому не хочется… ну… пройти дальше? Пусть не до конца, но не останавливаться на одних только поцелуях?

– Хочется, конечно, – не стал он отрицать очевидное, потому что это самое «очевидное» в данный момент оттягивало штаны. – Но не всем желаниям стоит следовать. Это скучно. А смотреть, как ты напролом идешь к цели, намного веселее.

Не выдержав происходящего, Ветрова швырнула в него подушкой:

– Да ты, блин, хренов манипулятор! Даром что девственник… Погоди, ты вообще девственник, или это была байка для меня, чтобы стало интереснее, – передразнила она его веселый тон.

Он уже откровенно засмеялся:

– Тебя послушать, так я злой гений. Но могу поддержать твою игру и пообещать, что ты сама все поймешь. В нужное время. Это ведь не так сложно будет.

Юля разве что не закипела от негодования.

Вы только на него поглядите, выискался умник! А ведь еще совсем недавно стоял напротив нее в столовой, весь такой серьезный (Юлина бабушка в этом случае использовала комичное «сурьезный»), со сдвинутыми бровями и далекоидущими намерениями. И Юля логично предположила, что ее будут добиваться. Но… не так же! Как он вообще смог перевернуть ситуацию настолько? Вот же гад.

– Страшный ты человек, Руслан Владимиров, – сказала она серьезно. – Теперь мне кажется, что у меня против тебя вообще не было шансов. В том смысле, что в столовой на День святого Валентина я оказалась в ловушке. В твоей, умело расставленной.

– Так нравится меня демонизировать?

– Не нравится, что ты… что ты…

– А мне в тебе нравится все. – Он притянул ее к себе и легко поцеловал в губы. – Но сама подумай, куда нам торопиться? У нас есть время. И я… боюсь, что не смогу выпустить тебя из своей постели, когда у нас все начнется. А тебе к тренажерам надо готовиться, к английскому. Не могу же я думать только о себе и своих желаниях.

– А стоило бы!

– В другой раз… возможно.

– Охотно верю, манипулятор, – ответила она уже спокойнее.

– Досмотрим серию? Или…

– Серию. Никаких тебе «или».

Руслан с улыбкой кивнул и заново загрузил ноутбук – тот успел отключиться, пока они выясняли отношения. Руслан опять устроился на подушках, чуть подняв ногу (видимо, его возбуждение еще не схлынуло), а Юля демонстративно села сбоку, прекрасно понимая, как глупо выглядит со стороны. Осталось только руки на груди сложить, да губы надуть. Но… гад же он!

Бесконечная темная серия так и прошла мимо, Юля засобиралась к себе в общагу, пока еще не слишком поздно. Не хотелось бы лезть через туалет на втором этаже, как это делали опоздавшие. Сейчас такой дождь, наверняка будет скользко и грязно… да и хотелось все обдумать.

– Знаешь, ты не похож ни на кого из моих знакомых, – сказала по дороге Юля. Они с Русланом шли под одним зонтом, держась за руки. – Мне иногда с тобой так сложно и непонятно… что я теряюсь.

– Все сложности ты сама придумала.

– И ведешь себя совсем не как другие в восемнадцать. Мои одноклассники в этом возрасте наливали воду в презервативы и выкидывали их из школьных окон – вот типичное поведение.

Руслан скосил на нее недоуменный взгляд:

– Не понимаю… хочешь, чтобы я этим занялся?

– Нет! Конечно, нет. Просто ты слишком взрослый для своих лет.

– А, ну это объясняется легко, – ответил он, останавливаясь у ярко освещенного крыльца общаги. – В детстве я часто был предоставлен сам себе. После развода родителей жил с бабушкой, которая мало знала о детях и вела себя со мной так, словно мне пятьдесят, а не пять. После была жизнь с матерью в другой стране, где тоже приходилось не воду в презервативы наливать, а приспосабливаться. В моей жизни появился спорт, всякие сборы и соревнования, где тоже требовалась самостоятельность. Любой человек – продукт своего окружения, так что будь я твоим одноклассником, мог быть и другим.

– Мне нравится так, как есть, – улыбнулась Юля.

Они долго целовались на прощание и так увлеклись, что Юля едва успела забежать в общагу. Руслан стоял под зонтом, глядя на нее фирменным серьезно-внимательным взглядом, от которого внутри все сжималось и парило одновременно.

Она и правда влюблялась в этого парня.

Или уже… влюбилась.

Глава 26

Первым делом напарник

На тренажеры она почти летела, потому что после всей этой зубрежки они были голубой мечтой. Практически самолетом! Да это и есть самолет, просто стоит на земле и вместо вида из окон – экраны с симуляцией. Но с симуляцией достоверной: если накосячить в кабине, самолет рухнет. Если взлететь… самолет да, полетит. Кажется, там даже аэродромы прогружены: если садиться в Венеции, то полоса, рулежки и заход будут копировать реальность. Хотя до Венеции они вряд ли долетят, скорее, будут тренировать заходы на местные аэродромы.

До поздней ночи Юля сидела перед