Последний вальс - Мэри Бэлоу

— Две дочери. — Кристина назвала имена и возраст девочек.

— Должно быть, они стали для вас настоящим утешением, когда умер ваш супруг, — произнес мистер Стюарт.

— Да, — согласилась Кристина. — С самого рождения они были для меня источником радости.

— Надеюсь, вы доставите мне удовольствие и позволите познакомиться с ними. Колин — холостяк, а я — бездетный вдовец, но у нашей сестры, что живет в Шотландии, целых десять детей и несколько внуков. Так что у меня есть некоторый опыт общения с малышами.

Мысль о повторном замужестве, изначально вызвавшая у Кристины отвращение, не давала ей покоя все утро. И теперь в поле зрения графини совершенно неожиданно попала кандидатура мистера Стюарта. Зрелый мужчина и добрый — по крайней мере так показалось Кристине, — он обладал достаточным состоянием и мог обеспечить супруге стабильное и надежное существование. И все же Кристина чувствовала себя отвратительно расчетливой. Этот человек всего лишь старался быть вежливым, а она сразу задумалась о замужестве. Прошлой ночью ее уже обвиняли в расчетливости.

Но если Джерард все же решит остаться в Англии, ей, так или иначе, придется подумать о том, как выпутаться из ужасной ситуации, в которой оказалась. У нее есть только один выход.

* * *

Кристина ожидала, что утром граф постарается избегать ее так же, как и она его. Этот поцелуй! При воспоминании о нем ее охватывало такое смущение, что Кристина старалась поскорее забыть о том, что произошло. Но тщетно. Как унизительно осознавать, что от одного-единственного поцелуя в ее душе вспыхнула всепоглощающая страсть, а лоно запульсировало от желания ощутить нечто большее. Господи, как это унизительно!

Но судя по всему, граф не разделял ее смущения. Как только они вернулись домой и гости отправились в свои комнаты, чтобы снять верхнюю одежду, его сиятельство позвал Кристину в, библиотеку, хотя той ужасно хотелось, чтобы они поговорили в каком-то другом месте. Ее сбивала с толку мысль о том, что она вновь окажется в том же самом помещении, вновь окажется у камина, рядом с креслом, где сидела вчера…

Кристина пересекла библиотеку, подошла к большому дубовому столу и провела ладонями по его гладкой поверхности, словно пыталась смахнуть невидимую пыль.

— Кристина, — начал граф, закрывая за собой дверь. Его голос звучал по-деловому отрывисто. — Вчера вечером я предложил попробовать общаться более цивилизованно. Я все еще надеюсь, что так и будет, но у меня сложилось впечатление, что я должен перед тобой извиниться.

Повернув голову, Кристина посмотрела на графа.

— Однажды ты уже причинила мне боль. — Его голос по-прежнему звучал отчужденно. — Это было давно. Мы были молоды и сильно отличались от тех людей, коими являемся сейчас. Но к собственной досаде я понял, что просто не в силах противостоять подлому желанию ответить оскорблением на оскорбление, С самого своего приезда неделю назад я пытался причинить тебе боль.

Удивлению Кристины не было предела, но она лишь коротко кивнула. Ей показалось, что честность Джерарда поставила ее в невыгодное положение.

— Прости меня за это, — продолжал тем временем граф, и Кристина услышала, как он втянул носом воздух. — И за то, что своим поцелуем выказал тебе неуважение прошлой ночью.

Кристина ощутила, как к ее щекам прилила краска, и ей оставалось лишь надеяться, что граф сочтет, будто виной тому мороз.

— Я совершенно не оскорбилась, — произнесла Кристина, и ее взгляд немного дольше, чем ей того хотелось бы, остановился на лице Джерарда. Потом она опустила глаза. Какая откровенная и глупая ложь в ответ на его откровенность.

— Я богатый человек, — вновь заговорил Джерард. — Когда я женюсь, твоя жизнь будет устроена. Ты выберешь дом по своему вкусу, содержание которого оплачивать буду я. Так что необходимость в повторном замужестве отпадет. Разве что ты сама этого захочешь.

Кристина понимала, что Джерард всего лишь пытается с ней помириться, и все же в ее душе поднялась волна гнева. «Когда я женюсь…»

— Насколько я понимаю, ты считаешь меня обузой, и намерен сделать так, чтобы я постоянно помнила об этом. Что это — приправленная карамелью месть, Джерард?

Граф устремил на Кристину тяжелый взгляд, и на его скулах заиграли желваки.

— Да, пока не забыл… — Джерард подошел к Кристине, и та на мгновение ощутила тот же холодный ужас, что и прошлой ночью. Но граф смотрел не на нее, а на нечто, лежавшее на столе. Кристина поспешно отошла в сторону, и Джерард взял со стола запечатанное письмо и протянул его ей. — Это пришло с утренней почтой. Извини, но мне стоило отдать его тебе до того, как мы отправились на прогулку.

Кристина не часто получала письма и поэтому с любопытством посмотрела на то, что протягивал ей граф. Буквы плясали, словно адрес писал пожилой человек. Кристина не видела этот почерк много лет, но сразу же узнала его, хотя и не сразу поверила собственным глазам. Слова леди Милчип, сказанные прошлым вечером в гостиной, заставили ее вновь вспомнить об отце, а теперь это письмо… Неужели совпадение?

И все же глаза ее не подвели. Письмо действительно было от отца.

— С тобой все в порядке? — ворвался в ее сознание голос, и Кристина безучастно подняла глаза.

— О, — вымолвила она. — Да. Да, благодарю.

Джерард посмотрел на письмо в руке графини, а потом перевел взгляд на нее саму.

— Почему бы тебе не присесть у камина и не прочитать его? — предложил он. — Я могу прийти позже.

Однако Кристина заметила на столе стопку нераспечатанных писем, которые Джерард, очевидно, намеревался прочитать, пока гости переодеваются в своих комнатах.

— Прошу тебя… Ты вовсе не обязан уходить, — произнесла Кристина и, сама того не осознавая, уселась в кресло, в котором сидела прошлым вечером. Мысль о том, что письмо следовало прочитать в тишине собственной спальни, пришла слишком поздно. Кристина сломала печать.

До отца уже дошло известие о том, что граф Уонстед прибыл в Англию, и теперь он интересовался, приехал ли тот в Торнвуд. А еще ему хотелось передать новому графу свои поздравления. Кристина с трудом разбирала слова, так как письмо было написано той же нетвердой рукой, что и адрес. Она быстро пробежала глазами письмо, сгорая от желания узнать последние новости об отце и удостовериться в том, что он по-прежнему беспокоится о ней и своих внучках, которых ни разу не видел. Как она и ожидала, отец был щедр на слова любви. Но очевидно, не привязанность побудила его написать дочери.

Кристина аккуратно сложила письмо и, положив его на колени, посмотрела на огонь.

— Ничего плохого, надеюсь?

— Нет.

Только воспоминания о неуверенности и не слишком счастливом детстве. О матери, которую она любила и презирала. Об отце, которого тоже любила, но научилась ненавидеть. О неуважении и ненависти по отношению к себе. Как могла она презирать мать, постоянно защищающую ее от невзгод? Как могла она любить отца, чья слабость заставляла их постоянно ходить по краю пропасти? Как могла она покрывать их обоих — и мать, и отца? Как могла жить во лжи?