Довод для измены - Ария Тес

— Почему ты так отчаянно сопротивляешься, малышка Женя? Чего ты боишься?

— Вы женаты.

Устало вздыхает и откидывается на спинку дивана — меня злит. Такое ощущение, что я сказала какую-то глупость, но это объективно не так! Ну не так, блин! Нормальных людей кольцо на пальце сдерживает, а его?! Для него закон не писан!

Поворачиваюсь на него, хмурюсь и цежу.

— Не надо так вздыхать, ясно?! Это нормально…

— Женечка, в моем мире другие правила.

Вот тебе раз! Вот это заявление! От негодования на миг я теряю дар речи, но потом брови падают на глаза сильнее, а злость замещает все остальные чувства. Я подаюсь ближе и шиплю.

— «Ваш мир» находится где-то в прилежащем государстве?! А может на другой планете?! Нет?! Тогда все одно и тоже!

Я рассчитываю получить в ответ хоть каплю злости, но нет. Его мой пылкий спич только улыбает — Влад спокойно себе жмет плечами и парирует.

— Ты наивна, если так считаешь. Я необычный человек, и правила на меня обычные не распространяются. К сожалению или к счастью, они намного жестче, но и в них есть свои плюсы.

— Изменять жене без зазрения совести?!

— Совесть переоценивают.

— Может быть в вашем «необычном» мире — да, но не в моем. И в моей серой вселенной получать предложения от женатого мужика, спать с ним за деньги — это гнусно!

— Так вот в чем дело?

Я со стеной что ли разговариваю или как?! Такое ощущение, что он добрую половину ушами щелкал, а включился только когда услышал что-то важное для себя! И для кого я тут распинаюсь, простите?!

Снова негодование ослепляет, и на этот раз Довод пользуется моим гневным замешательством, двигаясь ближе ко мне.

— Такой контракт — обычное дело, чтобы защититься от различного рода осложнений. Мне.

— Осложнений?!

— Пресса, Женя.

— Вы боитесь, что я…

— Да. Что ты будешь трепаться — этого я допустить не могу. Такие контракты нужны таким как я для защиты. Это не способ тебя оскорбить или унизить, малышка Женя. Мой отец хочет, чтобы я ушел в политику, и мне не нужны слухи.

— Ваш отец? — выгибаю брови с сарказмом, — Всегда его слушаете?

Зачем я продолжаю дерзить и дергать его за усы?! Не могу понять! Да и не я вовсе будто говорю это, а какая-то другая половина, которую контролировать я просто не успеваю! Вырывается — пиши пропало. Словно это он вскрывает во мне какие-то замки и вытаскивает наружу ту часть личность, с которой я сама толком то не знакома, потому что…это, кажется, называется флирт?! Я с ним флиртую, блин! Точно! А Владу только этого и надо как будто…

Он двигается еще ближе, кладет руку мне на поясницу — от чего я натягиваюсь, как струна, — потом еще ближе. И вот его лицо почти на одном уровне с моим и так, что теперь я могу сосчитать все его ресницы!

Боже…какой же он красивый…

— И после этого будешь отрицать, что ты дерзишь?

— Я…

Теряю дар речи. Вот что я. Щеки снова полыхают, и кажется мне, что к концу этого вечера у меня останутся ожоги N-нной степени. Божечки…

Довод проводит тыльной стороной ладони по щеке, а голос его падает до хрипотцы, от которой меня снова бьет мелкая судорога.

— Но нет. Я делаю только то, что я хочу, а я хочу уйти в политику. И тебя хочу, малышка Женя.

— Это проституция…

Цепляюсь изо всех сил за последний аргумент еще не потонувшего, как Титаник, разума, но нет. Это не помогает. Мой корабль тоже натыкается на огромный такой айсберг — на Довода. Он глухо смеется, перекладывает ладонь на щеку и, прежде чем притянуть к себе, парирует.

— Нет, это честный бартер.

И все. И, как бы ни было прискорбно, до свидания, Женя. Здравствуй комок нервов, гормонов и животных инстинктов — он меня целует еще развязней, чем до этого, и все замки и противостояния рушатся.

Я уже не я. Да и он не он! Будто. Влад смотрит на меня так дико, когда отстраняется — я пьяна без вина и на все согласна…

— Продолжим в номере.

Мне бы сейчас не помешала логика и разум. Доводов побольше, но есть как будто лишь один — Довод для измены в шикарной, притягательной упаковке, которая в себя придти не дает: Влад. Он тащит меня через коридор быстрым, уверенным шагом, отдав какую-то команду официанту, пока у меня в ушах звенит буквально от переизбытка чувств.

В комнате прохладно, но и это не помогает! Горит приглушенный свет. Стоит мне переступить порог, как Влад вжимает меня в стену и идет в атаку.

Напор просто катастрофический!

Его руки сразу везде, и они сводят с ума. От соприкосновения моей кожи о его, бьет токовые разряды. Дыхания не хватает — я будто тону! Пока он целует меня жадно, страстно, дико.

Господи!

В нем столько огня! Как не сгореть то рядом? Ответа на этот вопрос как будто бы и нет. Он запускает руки под мою футболку, отодвигает бюстгальтер и сжимает грудь, оттягивая острые, ноющие соски — бьет наотмашь такая адская пульсация между ног и так печет, что я глаза закатываю! Смотрю в потолок. Снова бы спросить Бога: за что? Только его здесь нет. Не в этом номере. Один только Дьявол, который упирается мне в живот твердым намерением из собственных штанов, а потом подхватывает на руки и уносит глубже.

Я вязну глубже.

Опускает на кровать — становится страшно.

Поднимаю глаза на Влада, и он пригвождает меня к месту так твердо, будто я действительно не человек, а какая-нибудь статуя. Эх, говорила же я — не смотри ему в глаза! Не смотри! А теперь я даже пошевелиться не могу. Сгораю изнутри, разрываемая тихим голосом разума: это неправильно. Все, что ты делаешь — неправильно, Женя…

Но я делаю.

Наблюдаю, как он расстегивает пуговицы белой рубашки. Проглатываю плотный ком нервов и сама по себе, а будто не сама, а под гипнозом, опускаю взгляд на его тело.

Какое же шикарное…

Ни один мой одноклассник, хотя