Мастера вызывали? - Натали Р.

Он едва не подавился.

— Я? Мне не нужен загородный дом, в котором жил маньяк.

— Зато мне нужен, — живо сказала Тереза. — А я нужна тебе, разве нет?

— Опять на деньги разводишь, — констатировал Маэдо.

— Но у меня же нет своих, как ты верно заметил.

— Это хороший повод не тратить чужие.

— Ты говорил, что сделаешь для меня всё. — Тереза обиженно ткнула его в грудь пальцем. — А сам жалеешь дом, который продают со скидкой!

Маэдо схватился за голову. Типичный жест Ильтена, машинально отметила Тереза. И застонал — тоже с очень похожими интонациями.

— Рино, сейчас лето? — потребовала ответа Тереза за чаем.

— Ну… самое начало. А что, ты сама не видишь?

— Не вижу! У нас такое лето, как у вас круглый год. Откуда мне знать, что именно эти пять градусов вверх — лето, а не оттепель? И год ваш дурацкий, до сих пор не пойму, сколько в нем месяцев.

— Месяцы — изобретение миров со спутниками, — привычно объяснил Ильтен. Кто другой просто завис бы, не сообразив, что она имеет в виду, но ему часто приходилось растолковывать невестам, как в Тикви принято измерять время. — Мы не пользуемся таким понятием, здесь в ходу рабочие декады и полные дюжины, ты ведь уже знаешь. Год на Т5 — сорок дюжин.

То-то и оно, что год кажется длинным.

— Значит, лето. — Тереза вернулась к тому, с чего начала. — Нормальные люди едут на дачи. Возьми отпуск, наконец.

— Но у нас нет дачи! И я ясно говорил о том, что в ближайшее время финансы не позволят…

— Завянь, Рино! — Жалобы Ильтена на состояние финансов поднадоели Терезе. — Мы можем поехать в Риаведи. После той долгой операции… ну, ты помнишь… в мое распоряжение предоставили замечательный дом. Даже с обстановкой, но, если ты хочешь, можно все заменить и сделать ремонт…

— Стоп! — Ильтен быстро стряхнул первоначальный ступор. — Что значит — предоставили? Во сколько нам обошлась эта радость?

— Ни во сколько, — успокоила его Тереза, зная его больное место. — Ремонт за наш счет, но ведь мы не обязаны его делать.

Ильтену не так легко было навешать лапшу на уши.

— Тереза, я ни за какие блага не поверю, что дома в Риаведи раздают бесплатно. Это дорогое место. Да и дешевый дом сколько-то стоит! В чем подвох? Ты украла ключи от опечатанного имущества?

— Ты что такое обо мне думаешь вообще? — взвилась Тереза. — Я, по-твоему, воровка?!

Ну, по сравнению со всем тем, что они уже натворили, воровство — мелочь, недостойная упоминания.

— Это Маэдо купил дом, — призналась она и тут же заверила: — С большой скидкой. И мы можем там отдыхать, сколько захотим.

Маэдо не устоял. Правда, сильно проехался по планам Терезы:

— Прямо-таки гениальная схема! Я куплю дом, который мне на фиг не сдался, а жить в нем будешь ты с господином Ильтеном? Тебе не кажется, что это противоестественно?

— Нет, — безапелляционно заявила она. — Наоборот, очень даже естественно. У тебя есть деньги, а у Рино нет — как по-твоему, кто должен купить мне дом? А если дом для меня, самое естественное — жить там с мужем. Ты ведь сам не хочешь жить в доме, где убивали.

Как она умудряется повернуть все с ног на голову?

— Но ты тоже сможешь приезжать туда, — посулила Тереза. — К нам в гости. Или ко мне…

Вот спасибо!

Однако бой он уже проиграл. Так, вяло трепыхался, не желая капитулировать сразу, но судьба его денег и проклятого дома была решена.

— Это противоестественно, — заметил Ильтен.

И он туда же!

— Господин Маэдо, вероятно, мог бы пригласить тебя пожить в свой дом. Мне это совершенно не нравится, но по крайней мере выглядит логично, — рассудительно проговорил Ильтен. — И абсолютно нелогично пускать туда меня. Что он там себе думает? Что мы будем ублажать его вдвоем?

— Дерево стоеросовое! — рассердилась Тереза. — Не все объясняется логикой, понял, чурбан ты?

Ильтен покивал. Еще бы не понять. Он хорошо знал, что многие с логикой совсем не дружат. Особенно женщины. Та же Тереза… Он помотал головой и вернулся к прежней мысли. Раньше ему казалось, что поступки Маэдо подчиняются логике. До тех пор, пока тот не написал фальшивые справки с ложными биографиями и не подчистил базу данных. Зохен побери этого легавого! И в то же время — храни его судьба. Ильтена обуревали противоречивые чувства и стремления.

Просто так взять и поселиться в чужом доме было для Ильтена за гранью. Он пригласил Маэдо в бар, на нейтральную территорию, дабы прояснить диспозицию. Легавый откликнулся сразу — должно быть, и сам желал того же.

— У вас такой вид, словно вы собираетесь предъявить мне претензию, — заметил Маэдо, присаживаясь за столик к хмурому Ильтену и жестом подзывая официанта.

Расстроенным крупной тратой он не выглядел. Ботинки дорогие, поза уверенная. Нашивки со знаками различия явно новые, не застиранные еще. Высший командир. Если с патрульным офицером, каким он был совсем недавно, гражданин еще может потягаться на равных, поспорить или попробовать договориться, то чин из городского управления — совсем другой уровень, не допрыгнешь, чтобы в морду дать, а он со своих высот легко спихнет тебя в пропасть. В ином случае преступник вроде Ильтена с этакой шишкой из службы охраны безопасности не то что за один стол не сел бы, а выбежал бы из бара через другой вход, едва завидев его на горизонте.

— Раз уж вы любезно напомнили о претензиях, господин Маэдо, — сказал Ильтен, дождавшись, пока официант отойдет, — то да. Вы предосудительно ведете себя с моей женой.

— О-о? — Безопасник поднял бровь. — Ну так подайте на меня жалобу, как поступают законопослушные налогоплательщики.

— Прекрасно понимаете, что не подам. И понимаете, почему, так ведь? Признайтесь, господин Маэдо: вы шантажировали Терезу, чтобы принудить ее к сожительству?

Тот рассмеялся.

— А хорошо ли вы знаете ту, кого называете своей женой, господин Ильтен? Мне по долгу службы приходилось видеть людей, которые хотели ее к чему-нибудь принудить — уж так и быть, приоткрою вам тайну. Видел я их в основном в больнице. Порой — в морге.

Ильтен стиснул зубы. Он действительно хорошо знал Терезу. Пытаться заставить ее делать то, чего она не хочет — изощренный способ самоубийства. Возможно, отложенного самоубийства, но с гарантией. Маэдо мог бы просто не осознавать, что ему скоро кранты. Но выходит, он отдает себе отчет в последствиях потенциального принуждения. А значит, Тереза с ним добровольно. Как ни убеждай себя, что это был логичный и верный